Домой Блоги Вождь, фюрер, дуче… и фашизм

Вождь, фюрер, дуче… и фашизм

Посвящается всем его аналогам – ныне, присно и во веки веков. Аминь!

 

Моё поколение, благодаря советскому радио, телевидению, и тогдашним детским книжкам, выросло с этим словом. В дворовых и школьных конфликтах не было нужды забористо ругаться матом. Достаточно было обозвать врага-оппонента словом «фашист». Эффект в итоге получался гораздо более действенным. (Между тем это итальянское словечко – первоначально – обозначало всего лишь единство нации).

Чёткое и ёмкое определение этому явлению дал известный писатель, «певец КГБ» и «папа» Штирлица, Юлиан Семёнов, устами своего знаменитого и легендарного  героя:

«Это было в 32-м году, ещё до того, как Гитлер стал канцлером. Я приехал в Шарлоттенбург. Улицы узкие, а мне нужно было развернуться. Возле пивной стояли две машины. Вокруг них люди в коричневой униформе обсуждали речь Геббельса. Смеялись, спорили, в общем – вполне нормальные  члены СА.  Я спросил, нет ли среди них шоферов, чтобы подать свои машины вперёд. «Нет», ответили мне, «среди нас шоферов нет». Я корячился минут пять, разворачивая свой «опель», пока, наконец, кое-как управился, а коричневые всё это время молча наблюдали за мной, а потом спросили – где это я так выучился владеть искусством проползания на машине сквозь полосу препятствий. Когда, припарковавшись, я вылез из авто, двое коричневых из тех, что смеялись надо мной, поприветствовали друг друга возгласами «Хайль Гитлер», сели в эти злочастные автомобили, и разъехались в разные стороны.
Когда нравится смотреть на страдания, или даже неудобства другого человека – это и есть фашизм».

Другой известный писатель, Максим Горький, выразился на эту тему гораздо лаконичнее: «От хулиганства до фашизма расстояние короче воробьиного носа».

А полтора года назад, на съёмках фильма «Уроки персидского» (я участвовал в съемках) немец-конвоир, жестоко избивая прикладом обессилевшего заключённого, орал: «Работать – это не что-то делать, а чтобы тебе было тяжело». (Разумеется, это были актёры. Но моего немецкого хватило, чтобы понять эту оригинальную мысль фашистского охранника).

К чему это я?

Да к тому, что уж больно похожей за последнее время становится обстановка в нашей стране на все эти исторические «прелести» из 30-х – 40-х годов прошлого века.

Демонстративные, вызывающе беспричинные аресты известных, популярных граждан нашей страны, и, возможно, – будущих её Президентов, – «менеджеров» государства,  – за которых, выстояв длиннющие очереди, месяц назад подписывались сотни тысяч жителей Беларуси.

Провокационные аресты блогеров – про причине их известности, «читабельности», которым позавидует БТ и «Совбелка». Аресты демократических активистов за то, что они открыто говорят на улицах о том, что большинство беларусов давно уже обсуждает на кухнях.

Кроме того, нынешние «хапуны» отличаются от предыдущих тем, что арестованным созданы невыносимые, откровенно пыточные условия содержания в ИВС. Даже такой закалённый и опытный сиделец, как Павел Северинец (политически и общественный деятель, писатель – прообраз беларусского Вацлава Гавела), в знак протеста против всех этих издевательств вскрыл себе вены.

Дадут ли большой срок Бабарико и Тихановскому – вопрос пока открытый. Но девятое августа (день выборов) они должны встретить в СИЗО. Замысел – вполне понятен.

Тех, кто придёт поддержать «апелляцию» на нерегистрацию известных кандидатов, ждёт разгон любых их акций, избиения и задержания участников. А также, как обычно – дубинки, автозаки, «сутки», штрафы, административные и уголовные дела, –   разумеется, без повода, – но это если по правде, по справедливости, по закону.

Есть такая психиатрическая аномалия – физиологическая жажда власти. Побывав однажды на её вершине, некоторые индивидуумы не представляют своего дальнейшего существования без пожизненного титула «Первого парня на деревне». И при этом – любой ценой. Любой!

О своём намерении любой ценой никому не отдавать власть, нынешний правитель объявил ещё в мае.

Для пущего эффекта устрашения он припомнил массовую кровавую бойню в узбекском Андижане, где в мае 2005 года президент Каримов дал приказ расстрелять мирных граждан, собравшихся на центральной площади. Погибли от нескольких сотен до полутора тысяч человек, мужчин, женщин, детей… (до сих пор точно неизвестно).  Это был настоящий узбекский ТяньАньМынь с реками крови…

Видимо, тонкий намёк беларусам. Мол – смотрите там, мало ли что…

Для чего же тогда нужна эта комедия с т.н. «выборами», если ведущие конкуренты «вождя нации» моментально отправлены в тюрьмы? Есть ли тут «элементы» фашизма? Решайте сами…  Кстати, «вождь» по-немецки – «фюрер»…  А по-итальянски – «дуче»… Это чтобы не путаться в понятиях и «терминах».

 

На днях правитель выдал свой новый перл – мол, «выборы будут очень интересные, но после выборов будет ещё интересней». А мне почему-то стало забавно – что бы это самое «ещё интересней» значило? По-моему – и так «интересней» уже некуда…

Ну, может, не хватает пока ещё тысячи избитых и задержанных беларусов (как в 2010 году) для его полного диктаторского «интереса» и удовольствия… А так – с каждым днем все чудесатее и чудесатее…

Живёт себе спокойно 26 лет бывший сельский мужичок по принципу – неважно, чтобы хорошо жила страна, важно, чтобы хорошо жил я. С «Майбахами», «Боингами»,  с 18-ю «резиденциями», девочками из «экскорта», плантациями арбузов. С хоккейными победами с двузначным счётом над специально выписанными для этого балагана заокеанскими звёздами спорта, бывшими обладателями легендарного «Кубка Стэнли». Авиабилеты и их гонорары – за счёт простых беларусов, между прочим, – не из зарплаты дуреющего на старости лет дедушки, на глазах «впадающего в детство» – то есть в свои детские игры и развлечения…

И – хочет, понятное дело, дедушка продолжения банкета… На «пенсии» он такого не увидит, не устроит. Что – тоже понятно.

И куда тут опять без параллелей? – «друг Гитлер» (в смысле – друг всех диктаторов, всех деспотов, поскольку по природе своей они очень похожи все друг на друга) тоже очень любил спорт, даже целые Олимпиады устраивал, если кто помнит.

Да, бывали в истории случаи, когда правители пытались остановить время. Иногда им это удавалось, но в итоге рушились государства, а бывало, погибали целые цивилизации.

А пока идут последние генеральные репетиции… В театрах это называется – прогон.

В Минске неприметные ребятки в обычных джинсах и маечках молча (!), словно бандиты с большой дороги (или вот – с проспекта), не представляясь, хватают на улицах и площадях прохожих и закидывают их, как брёвна, в свои огромные, цвета хаки, кибитки на колёсах, обитые со всех сторон железом и с зарешеченным окошечком.

Хватательный рефлекс в ответ на слова — свобода собраний, свобода слова…

Сценки современного Минска. Или это Сантьяго 1973-го?

 

Дошло до того, что в эти «кибитки» загрузили людей, спокойно стоящих на «санитарном» расстоянии друг от друга в очереди перед входом в магазин беларусских сувениров. Правда, на этот раз «грузчики» были в своих казённых чёрных робах.

А вот это уже вполне в стиле «незабвенного» гауляйтера Беларуси пламенных 40-х годов 20-го века герра Вильгельма Кубе. Ретро-название такой акции – «облава»…

Но это мы забежали несколько вперёд, а пока…

А пока, как обычно, будет массовое «досрочное голосование», удаления под любым предлогом наблюдателей, «домашнее» голосование, «карусели», прочие «ноу-хау», широкие учительские «пятые точки» вокруг столов с бюллетенями во время их подсчёта, и – заранее «заказанные» сверху итоговые цифры в протоколах.

И не нужно взывать к совести членов комиссий – за долгие годы этой деятельности они уже прошли соответствующую мичуринско-лысенковскую селекцию, а потому какого-либо соответствия между количеством бюллетеней в урнах и написанными цифрами в итоговых  протоколах ожидать от них было бы наивно и глупо.

И последнее. Я – пессимист. Думаю, что, к сожалению, нынешний клан будет рулить в Беларуси, ещё, как минимум, ближайшие пять лет. И причём – любой ценой. (Если я ошибаюсь – готов в присутствии моих друзей и коллег публично сгрызть свою любимую оранжевую бейсболку).

Вспоминается «классика жанра» о временах немецкой оккупации:

– Папа, а в какой концлагерь нас везут?

– Не знаю, сынок. Я политикой не интересуюсь.

 

Вместо  эпилога, из Владимира Высоцкого  (за полгода до его ухода из жизни)

Я от суда скрываться не намерен,
Коль призовут – отвечу на вопрос:
Я до секунд всю жизнь свою измерил,
И худо-бедно, но тащил свой воз.

Но знаю я, что лживо, а что свято,
Я понял это всё-таки давно.
Мой путь один, всего один, ребята, –
Мне выбора, по счастью, не дано.