Домой В стране «В стране развязана бойня против всего живого». Мария Колесникова дала интервью из...

«В стране развязана бойня против всего живого». Мария Колесникова дала интервью из СИЗО

Мария Колесникова
Мария Колесникова

Журналистка «Настоящего Времени» Ирина Ромалийская смогла задать вопросы Марии Колесниковой — одной из лидеров беларуского протеста, которая уже два с половиной месяца сидит в СИЗО. Рассказываем, о чем Колесникова написала в ответном письме из изолятора.

«Происходящее я воспринимаю как обучение, новый опыт». Письмо Колесниковой

— Что читаете, возможно пишете?

— Перечитала «Колымские рассказы» Шаламова. Многое изменилось с тех пор, но главное не поменялось. Лишение человека свободы — это уже достаточное наказание. А эта система, как и ранее, пытается лишить человеческого достоинства. Но как бы ни было тяжело, человек всегда может найти в себе силы оставаться человеком.

Читаю Харари («21 урок для XXI века»). Начала читать летом и только сейчас смогла продолжить. Эта книга обязательна к прочтению и изучению всем, особенно политикам. Вызовы, с которыми наша цивилизация сталкивается и еще столкнется, невозможно решать локально, в одном городе, в одной стране, на одном континенте. Мы все — части единого мира, и еще более абсурдным выглядит с этой точки зрения то, что происходит в Беларуси: настоящее столкновение двух миров (архаичного и мира будущего).

— Чего не хватает?

— Больше всего не хватает семьи, друзей и близких, хотя я чувствую их поддержку физически. Очень не хватает живой музыки, искусства.

— Какие сложности?

— Сложностей нет, все происходящее я воспринимаю как обучение, новый опыт: и быта, и общения, и изоляции.

— Как вы оцениваете происходящее?

— В стране развязана бойня против всего живого, человеческого, талантливого и профессионального.

— О чем мечтаете?

— Мечтаю о том дне, когда увижу своих близких и коллег, мы будем обниматься, много-много смеяться и разговаривать. И, конечно, мечтаю о свободной и новой Беларуси.

— О чем переживаете?

— Переживаю, что насилие продолжается, власть не может найти в себе силы и смелость услышать волю народа и прекратить это абсолютное зло. Я боюсь, что чем дальше власть зайдет в насилии, тем сложнее нам будет вернуться к миру. Ведь режим падет, а нам всем здесь жить: и тем, кто бил и сажал, и тем, кого били и сажали.

«Сложно понять логику администрации тюрьмы». Комментарий адвоката Людмилы Казак

Марию Колесникову правозащитники признали политзаключенной. С 9 сентября она находится под арестом в изоляторе в Жодино в статусе обвиняемой по уголовной статье о призывах к действиям, направленным на причинение вреда национальной безопасности страны. Ее адвокат Людмила Казак в эфире «Настоящего Времени» рассказала, как у Колесниковой изъяли книги, о которых она рассказывала в письме, почему Мария не смогла ответить на все заданные ей вопросы и каким образом работает тюремная цензура.

— Сегодня изъяли книги, о которых писала Мария. Как, почему?

— Сложно понять логику администрации тюрьмы. Там система такая: напрямую Марии книги послать не представляется возможным. Книги поступают сначала в библиотеку. А потом уже по ее заказу ей в камеру приносят эти книги. И те книги, которые у нее вчера были изъяты, а именно Стивена Хокинга она читала, Харари две книги, они ей были давно вручены. Она их постепенно читала, изучала. Вчера каким-то образом администрации вдруг не понравилось это, и они решили их забрать. По причине того, что якобы эти книги поступили к ней мимо библиотеки, хотя такого в принципе быть не может.

— И не обещают вернуть?

— Пока непонятно. На вчерашний день, когда я с Марией разговаривала, она этот вопрос пыталась выяснить через администрацию. Чем это там закончилось, пока неизвестно.

— Она может вести переписку? На каких условиях?

— Может, конечно, вести переписку. И, в принципе, даже с теми лицами, которые находятся за пределами Республики Беларусь, это возможно. Есть такой сервис — «Письмо.бел», через него очень успешно можно проводить переписку. Ей приходило до начала карантина огромное количество писем со всего мира — из США, Австралии. Она была очень рада этому.

— Как работает тюремная цензура? Читают эти письма, что-то вырезают? Как это происходит?

— Конечно. На цензуру поступающей корреспонденции отводится трое суток. Что они там пытаются вымарать — это уже, как говорится, в их компетенции. Но те письма, которые Мария показывала мне, которые ей приходили, которые она особенно ценит, они цензуре не подвергались. Какие-то письма исчезают, видно, их содержание не устраивает администрацию. Но большая часть писем приходила. Только в последнее время мы испытываем сложности с перепиской. Какой-то период времени вообще она была ограничена. Сейчас начало поступать буквально по 5-7 писем. Этот вопрос мы сейчас выясняем и контролируем.

— Какой настрой у Марии, как ее здоровье?

— Пока, к счастью, с ней все в порядке, со здоровьем тоже все в порядке. Она полна оптимизма, полна бодрости. И каждый раз, когда я ее вижу, мне кажется, что она становится еще более энергичной, еще более настроенной на победу.

— Почему Мария ответила не на все мои вопросы? Там был ряд вопросов, который она пропустила. Например, почему ее не было на встрече Александра Лукашенко с политзаключенными, когда он приехал в СИЗО КГБ, об отношении администрации к ней, о сокамерниках? Не все можно говорить?

— Я не думаю. Возможно, она не успела ответить на все вопросы. И если повторить их, то вполне возможно, что мы получим ответы. Возможно, в настоящий момент она не сочла нужным это говорить. Но я знаю, что на подобного рода вопросы она уже отвечала, где-то они опубликованы. Поэтому, в принципе, информация об этом от нее поступала уже.

currenttime.tv