Домой Культура В курсовой точку ставить рано…

В курсовой точку ставить рано…

Людмиле Павловне Кортес, моему преподавателю по английской литературе посвящается…

Человек-легенда

В вестибюле Минского инъяза, на втором этаже, вывесили список названий курсовых работ по английской литературе и фамилии руководителей. Я быстро прочла эту информацию. Скажу честно, меня не впечатлил ни один список.

Не знаю почему, но мне вдруг захотелось написать курсовую по драматургии США, и не у кого-нибудь, а у Людмилы Павловны Кортес, человека-легенды, человека, который более 30 лет прожил за границей, мамы известного белорусского композитора Сергея Кортеса.

 Людмила Кортес

Но я не была знакома с ней лично. Когда Людмила Павловна шла по коридору, то я всегда понимала, что на меня идет «пласт культуры». Внешне она была очень скромной, никогда не выделялась одеждой.  Сильно волнуясь, я подошла к Людмиле Павловне. Она тут же взяла листок бумаги и написала свой домашний адрес. Сказать, что я была крайне удивлена такому повороту – это не сказать ничего.

В назначенное время я пришла к ней.

– Вы, наверное, очень хорошо знаете драматургию США.

– Я ее не знаю вообще, – ответ был предельно честный, –  но я хочу ее узнать.

– Тогда мы поступим следующим образом.

Вы можете пользоваться любой книгой из моей библиотеки, но вы пишите работу на Республиканский конкурс. Это предложение повергло меня во внутренний шок. Но отступать было нельзя.

Началась ежедневная кропотливая работа.

Я брала литературу, которую Людмила Павловна привезла из-за границы и которую в Минске найти было невозможно; читала, приходила потом к ней, мы обсуждали прочитанное.

Время шло. Ни у Людмилы Павловны, ни у меня не появлялось даже название будущей курсовой.

«Вот тема вашей Курсовой!»

И вот, когда я взялась за чтение совершенно неизвестного автора Джайлза Купера, я поняла, что эту пьесу знаю. Но откуда? И вдруг меня осенило. Пьеса известного Эдварда Олби «Все в саду», которую я прочла в журнале «Иностранная литература» и Джайлза Купера «Все в саду» – это одно и то же.

Я тут же позвонила Людмиле Павловне, а потом глянула на часы. Было около 23.00.  Завтра перед тем, как идти в институт, зайдите ко мне. Возможно, она решила, что у меня серьезные проблемы с головой.

Когда я пришла, но не с пустыми руками, а с текстами двух пьес, Людмила Павловна, быстро пробежав по тексту, коротко сказала: «Вот тема вашей курсовой!»

Дело принимало серьезный оборот.

Обсуждая эту ситуацию с Людмилой Павловной, услышала от нее: «Эдвард Олби – это не та фигура, которая будет заниматься плагиатом. И потом, вы не представляете, какая там цензура! Ищите!» Но – Интернета не было, литературы необходимой – тоже. Как найти?

В Москву, но не за песнями

Помню, сорвалась на несколько дней в Москву.

Когда, в библиотеке «Иностранной литературы», объяснила, что мне надо найти, глаза у сотрудников округлились. Они, как могли, старались помочь. И вдруг, совершенно случайно, наткнулась на такие строчки: «Джайлз Купер погиб при таинственных обстоятельствах, напоминающих кульминационный момент одной из его пьес». В пьесе Эдварда Олби главного героя убивали.

Дружба и самая высокая оценка

Работа над курсовой захватывала нас обеих. Так как это все случилось в прошлом веке, не в веке интернета, то информация была весьма и весьма ограничена. Моей задачей было доказать, что Эдвард Олби, один из популярных авторов в мире, пошел на этот шаг адаптации пьесы, сделав при этом героев американцами. Он отдал таким образом дань памяти своему коллеге по перу Джайлзу Куперу, англо-ирландскому драматургу и радиопостановщику.

Джайлз Купер был автором более 60 сценариев для радио и ТВ Би-Би-Си, ушедший из жизни в 48 лет. Джайлз Купер начинал свой путь в театре, был актером, а потом стал широко известным драматургом и радиопостановщиком. Может быть, поэтому его диалоги – простые и непринужденные, остроумные, сюжет развивается легко. Самое главное, что было в этой курсовой работе, так это то, что мы подружились.

Я окончила институт, но, бывая в Минске, непременно навещала Людмилу Павловну.

Как-то, много лет спустя, Людмила Павловна, как бы между прочим, сказала: «А Вы знаете, про вашу курсовую я рассказываю на своих лекциях». Пожалуй, это была самая высокая оценка моей работы.

Обычно мы общались на английском. «Хорошо, что у Вас не американский английский. Это сейчас стало очень модным» – как-то заметила Людмила Павловна.

Наша последняя встреча

Помню нашу последнюю встречу…

Находясь в Минске, я зашла к Людмиле Павловне.

Дверь мне открыла внучка и со словами: «Бабушка никого не узнает» – проводила в комнату.

По первой реакции Людмилы Павловны я поняла, что это действительно так. Помню, взяла листок бумаги и написала по-английски свое имя и фамилию. Она мне улыбнулась более осмысленно. И в этот момент я вспомнила, что нянька у Людмилы Павловны была англичанка и поняла, что первый «пласт» у нее английский, и говорить надо по-английски. Когда я заговорила, Людмила Павловна, вступила в разговор, который явно выходил за рамки «да» и «нет». Внучка стояла ошеломленная, не веря в реальность происходящего.

Расставание было более чем тяжелым, мы понимали, что это, по всей видимости, наша последняя встреча.

По дороге домой, я не могла ни о чем другом и думать. Самое главное, что я точно поняла для себя, так это то, что я – во имя памяти о своем преподавателе – не имею морального права поставить точку в этой Курсовой.

Время от времени мне попадались театральные афиши спектакля Эдварда Олби  «Все в саду». Но мне было точно известно, что это адаптация пьесы Джайлза Купера.

Письмо в Библиотеку Конгресса США

И вот я решилась на отчаянный шаг, мне очень хотелось докопаться до истины. И я написала письмо в Библиотеку Конгресса США, исследовательскую  библиотеку, которая официально обслуживает Конгресс США. Ответа долго не было, и когда я уже перестала ждать, мне пришел долгожданный ответ. На конверте было написано The Library of Congress, 101 Independence Avenue.

Ответ был на уровне этого серьезного заведения  и проливал свет на поставленные в моем письме вопросы. Из письма я узнала о том, что режиссеры Барр и Уайлдер обратились к драматургу Эдварду Олби с просьбой адаптировать пьесу, американизировать ее для них.

Премьерный спектакль состоялся в ноябре 1967 г. в   в Плимутском театре Нью- Йорка  и  был посвящен  памяти Джайлза Купера.

Кстати сказать «Все в Саду» Джайлза Купера было выполнено сначала Королевской Шекспировской труппой в 1962 г. в театре Искусства, Лондон.

Это случилось в районе  Surbiton…

Что касается смерти Джайлза Купера, то согласно информации Библиотеки, его смерть –это был несчастный случай. 2 декабря 1966 г. он возвращался   после ужина драматургов из Лондона к себе домой в Oatcraft  и на полном ходу поезда, перепутав двери в коридоре, выпал из вагона. Это случилось в районе Surbiton  г. Сорбитон.   Вопрос его смерти остается дискуссионным, так как некоторые расценивают его смерть, как суицид.

………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

С чувством досады и сожаления я смотрю на ответ из Библиотеке Конгресса США и думаю: «Почему идея о написании письма пришла мне так поздно?» И в который раз, нахожу подтверждение мысли о том, что настоящая идея должна быть немного сумасшедшей.

 

Любовь Бидюк