Домой Анатолий Санотенко Сон о Козлове

Сон о Козлове

Снится мне сон. Сижу я, значит, в своём кабинете на шинном комбинате. Сижу, солнечных зайчиков ловлю на лакированной поверхности стола. И вот, опс, – нажимаю на кнопку селекторной связи (надо ведь и поработать), прошу секретаршу позвать мне сию же минуту местного уборщика по фамилии Козлов.

Прошла минута – входит Козлов; со шваброй в руке. Смотрю я на него и диву даюсь, но удивления своего пока не выказываю, молчу, значит. Он стоит передо мной, играя лицом, нервно переминаясь с ноги на ногу, держа швабру, как флаг. Я же в это время знакомлюсь с записями в его трудовой книжке. Ме-е-едленно так знакомлюсь.

И вот настаёт момент истины.

— А скажите-ка мне, м-м-м, товарищ Козлов, что это вы с такой определённой физиономией, с таким характерным лицом сотрудника известной всем конторы, делаете на нашем богоугодном предприятии?

Он смотрит на меня, моргает удивлённо и молчит. Со швабры тем временем капает на ковёр.

— С таким холённым лицом главного инженера – в должности уборщика… Подозрительно, товарищ Козлов. Как вы считаете?

Он продолжает молчать, белея и краснея одновременно.

А позвольте полюбопытствовать, – я начинаю медленно выходить из себя, – добровольно вы устроились на наше предприятие или вас заставили?

Тишина.

— И вот что ещё объясните мне, милейший, – перехожу на повышенные тона, – почему это я состою в Партии добрых дел, а вы – в каком-то мутном оргкомитете «Сопротивление космическому разуму»? А? Это несовместимо! Поскольку вы работаете на нашем предприятии, и здесь мы решаем, кто, где и когда должен состоять и чему сопротивляться!

Тут я прошу совсем обмякшего Козлова предъявить мне его удостоверение участника инициативной группы «Сопротивления», внимательно рассматриваю его, даже на зуб пробую и снова – тырк в кнопку селекторной связи, вошедшей секретарше: «А сделайте-ка мне, дорогуша, ксерокопию сего документа.

— Вы же получаете отпускные, больничный вам оплачивают (продолжаю допрос я) как же вы могли пойти собирать подписи за ваш оргкомитет? У вас семья, дети… И как вы будете жить, когда кончится контракт? А люди, между прочим, в очереди стоят, чтобы к нам устроиться!

В общем, стал нежно намекать ему на то, что он может остаться на улице.

Тут Козлову совсем стало плохо, он распластался на моём персидском ковре, в обнимку со шваброй, пришлось отпаивать его коньяком.

— Ладно, ладно, будет вам, – говорю я, шлёпая его по мясным щекам, сейчас же приходите в себя и ступайте домой. Я вам позвоню приедете потом, напишете отказ от участия в вашем оргкомитете. «Сопротивления космическому разуму»!

Тут сон, как в видеопроигрывателе, прокручивается вперед, и я уже сижу с телефонной трубкой у уха, разговариваю с Великим магистром «Сопротивления».

— Не знаю даже, что здесь комментировать… Я вызывал Козлова к себе просто, чтобы познакомиться, узнать побольше о вашем оргкомитете. А то, что я намекал ему на увольнение, это ерунда полнейшая. Зачем мне это? Пусть себе работает! Еще я с уборщиком буду… Вы с ним сами знакомы? А вы познакомьтесь, посмотрим, какое у вас сложится впечатление.

Сон снова ускоряется, ускоряется, мимо, с фразой: «Мы здесь ни при чём!», пробегают цирковые клоуны, хохоча, галопирует на офисном стуле с инвентарным № 6 мой знакомец Александр Васильевич, проносится человек с характерными усами, страшно крича: «Всё пропало, всё пропало!», следом за ним пёстрою толпою спешат цыгане, восторженно гомоня: «Это наш человек! Наш человек!» И в углу, лия горькие слёзы, стоит, опираясь на швабру, товарищ Козлов….

Тьфу, приснится же такое, в самом деле! Аж самому противно…