Домой Видео «Сначала ты просто прыгаешь, потом – прыгаешь красиво, потом хочется ещё больше...

«Сначала ты просто прыгаешь, потом – прыгаешь красиво, потом хочется ещё больше экстрима». Бобруйчанин – о своих необычных увлечениях  

Захар Назаренко занимается экстремальными видами спортивной активности со школы. В багаже мужчины – скалолазание, картинг, роупджампинг (прыжки с моста), водяная горка, в последнее время – слэклайн (хождение по стропе). Мечта – вингсьют – полёты в костюме-крыле, но в её осуществление бобруйчанин не верит. В свободное время Захар волонтёрит в поисково-спасательном отряде – помогает искать пропавших людей.

За прыжком со 105 метров пришлось ехать в Брест

Захару Назаренко – 42 года. К острым ощущениям и экстриму бобруйчанина тянуло всегда. Как рассказал мужчина, ещё в школе он занимался скалолазанием, картингом, катался на мотоциклах. Потом в жизни Захара появился роупджампинг – прыжки с высоких объектов (высота 25 метров и выше) с индивидуальной страховкой. 

Наибольшая высота, с которой довелось прыгать Захару – 105 метров.

«За этим прыжком пришлось ехать в Брест,  – рассказывает мужчина. – В Бобруйске, да и вообще в Беларуси, очень мало таких объектов, с которых можно было бы прыгать. В первую очередь потому, что этот вид спортивной активности не зарегистрирован. Поэтому любые наши действия воспринимаются как хулиганство».

По словам Захара, роупджампинг – не настолько опасный вид спортивной активности, как кажется. Да, происшествия бывают, но, как показывает статистика, их меньше, чем в парашютном спорте. При роупджампинге главное – строго соблюдать инструкцию, как можно дальше выпрыгнуть и не схватиться за страховочную верёвку во время прыжка.

«Опасаемся, что прыжки могут посчитать незаконным массовым мероприятием»

В команде Захара несчастных случаев не было, а травмы – только у него самого – мужчина несколько раз ломал ребро.

«Чем дольше ты занимаешься, тем сильнее тебе хочется чего-то большего, – объясняет причины своих травм Захар. – Сначала ты просто прыгаешь, потом ты прыгаешь красиво и получаешь от этого удовольствие. Потом и этого становится мало, и ты начинаешь делать какие-то трюки. Я прыгал и выполнял трюк «Юла» – когда ты заматываешься в верёвку – так называемый прыжковый ус. Заматываешься, делаешь три-четыре оборота вокруг себя, а прыгая – раскручиваешься. Это довольно зрелищно, а для того, кто прыгает – это супер-ощущения. Я недостаточно сильно задавал динамику вращения, и одна петля не соскочила, пережала меня и сломала ребро».

С прошлого года команда Захара не организовывает прыжки – ребята опасаются последствий на фоне общей обстановки в стране.

«Нас и раньше гоняла милиция, потому что, во-первых, этот вид активности не зарегистрирован как спорт, а во-вторых, у людей всегда восприятие такое – будто сумасшедшие залезли на мост и собираются прыгать, – говорит Захар. – А что сейчас будет – сложно предсказать. Я не хочу, чтобы наши сборы приравняли к незаконному массовому мероприятию, и людей задержали. Поэтому мы пока приостановили прыжки».

«Хотел бы полетать как птица – в вингсьюте»

Пока роупджампинг на паузе, Захар занялся слэклайном – хождением по стропе. Новую экстремальную активность мужчина освоил сам, а с января начал проводить бесплатные тренировки для всех желающих во дворике тайм-клуба «1387».

Захар утверждает – если задаться целью, научиться слэклайну можно за две недели. Более экстремальные виды – хайлайн (хождение по канату на высоте), трюклайн – прыжки и акробатические трюки на стропе,  – это сложнее, и учиться им дольше.

Захар хотел бы попробовать полетать в вингсьюте – специальном костюме-крыле, которая даёт возможность выполнять планирующие полёты, «как птица». Но бобруйчанин отмечает, что это наверняка так и останется просто мечтой.

«Я ставлю себе цели, до которых могу реально дотянуться, – говорит Захар. – Для полётов в вингсьюте нужен полный курс обучения парашютному спорту, а не просто научиться дёргать кольцо. Уже после этого переходишь в вингсьют. А ещё это очень дорого, и с моими доходами просто нереализуемо».

Автобусы и горячий чай на Крещенских купаниях

Около семи лет команда Захара помогает в организации крещенских купаний.

«Году в 2013 мы сами с ребятами стали купаться, и обнаружили, что в местах, отведённых для купаний – на пляже в 6-м мирокрайоне и возле гребной базы, нет никакой инфраструктуры, – вспоминает Захар. – Многие люди приходили вообще неподготовленными – без термоса с горячим чаем, без возможности как-то потом обтереться. А потом могут быть обморожения и переохлаждения».

Захар с ребятами взяли организацию купаний в свои руки – пригнали автобусы, в которых можно было бы согреться и переодеться, раздавали горячий чай.

«На это обратил внимание город, и теперь в тех местах, где проходят купания, ставят палатки военные, раздают чай, – говорит Захар. – Поэтому мы уже так активно в этом не участвуем, делаем теперь больше для себя. Но люди узнают и приезжают купаться с нами».

«Всегда надеешься найти человека живым и здоровым»

Помимо экстремальных видов спорта, Захар – волонтёр поисково-спасательного отряда «Феникс» – расклеивает ориентировки, сам непосредственно участвует в поиске пропавших людей. Так, в мае 2020 года бобруйчанин помогал искать трёхлетнего Максима, пропавшего в Бобруйском районе – эта история прогремела тогда на всю Беларусь. Мальчика нашли в шести километрах от дома – он заснул под сосной.

Не всегда истории о пропаже людей заканчиваются так позитивно – бывает, что потерявшихся находят мёртвыми. Так случилось во время последних поисков, в которых участвовал Захар.

«Всегда большое желание найти человека живым и здоровым. Это сильнее страха наткнуться на мёртвого, – говорит Захар. – Бывают ситуации, когда понимаешь, что шансов мало, но всё равно надеешься. Недавно искали парня, поиски длились уже не первую неделю, было понимание, что, скорее всего, он погиб. Но когда мы наши в лесу шалаш, у всех сразу поднялось настроение – появилась надежда, что это он этот шалаш сделал, а значит, он жив и живёт в этом шалаше. К сожалению, мы всё-таки нашли его мёртвым, и я тогда был в непосредственной близости».

Экстремальный спорт – это испытание себя и невероятные ощущения

Захар работает на железной дороге, но это, по словам мужчины – вынужденный шаг. По образованию наш собеседник – столяр, резчик по дереву, инкрустатор. Закончил 15-е художественное училище в Бобруйске. 13 лет бобруйчанин отработал на «ФанДОКе» столяром, делал мебель. Был вынужден уйти из-за маленькой зарплаты, которой не хватало на то, чтобы прокормить семью.

Творчество Захар не бросает – в этом году, например, делал ледяные фигурки в местах крещенских купаний.

Захар воспитывает двух сыновей школьного возраста. С детства пытается их привлекать к экстремальным спортивным активностям. Так, оба мальчика занимаются картингом. Младший на республиканских соревнованиях в свои 10 лет занял 2 место по фигурному вождению на картинге.

Захар говорит, что будет поддерживать в своих сыновьях стремление к экстремальному спорту, если увидит в них такое желание – будь то парашютный спорт, или роупджампинг, или сноуборд и т.п.

На вопрос о том, что он находит в экстриме, Захар говорит, что это отдельная глубокая тема.

«Во-первых, это ощущения, невероятный положительный заряд эмоций. Ты испытываешь себя, – объясняет бобруйчанин. – Конечно, это физическая нагрузка. Кроме того, миром правят гормоны, и в экстремальном спорте они проявляют себя в наибольшей степени. Есть исследования, которые говорят, что во время экстремальных действий человек получает такую дозу гормонов, что время для него просто замедляется, скорость реакции становится выше. У меня был случай – человек прыгал с высоты 50 метров. Там лететь не больше четырех секунд, а он рассказывает после приземления – лечу я секунд 30 и чувствую, что начинаю заваливаться. То есть, человек по-другому воспринимает время».

Как проходят тренировки Захара Назаренко по слэклайну – смотрите в нашем видеосюжете.

Материал создан в рамках проекта RegiON, который в Бобруйске реализуется тайм-клубом «1387», командой «Живой Библиотеки» Бобруйска и Центром развития эффективной коммуникации «Живая Библиотека».

 

Марина Михневич