Домой Культура Пять счастливых дней для театралов

Пять счастливых дней для театралов

18 декабря завершился 4-й фестиваль национальной драматургии имени Дунина-Марцинкевича, проходивший в Бобруйске
Пять дней напряженной, порой изматывающей, работы для организаторов и участников; пять счастливых дней праздника, пиршества для настоящих театральных гурманов. Каждый день предполагал показ 3-4-х спектаклей, их обсуждения, публичные читки пьес молодых драматургов и прочую культурную программу. Планировалось участие 14-ти театров из Беларуси и трех сопредельных с ней стран с 14-ю спектаклями. Однако два театра (Белорусский поэтический театр одного актера «Зьніч» и харьковский театр «вО!») по разным причинам не приехали, чем хоть как-то облегчили жизнь организаторам и театральным критикам, потому как, уж очень плотным выдался фестивальный график. При всем желании физически присутствовать на всех спектаклях, проходивших на трех сценических площадках, было невозможно.
Во многом, запевалой 4-го фестиваля стал один режиссер заслуженный деятель искусств Беларуси Виталий Барковский, некогда работавший не один год в нашем театре, а ныне главный режиссер Смоленского государственного драматического театра имени А. Грибоедова. Его спектакль «Страцім-лебедзь» по пьесе Юрия Сохаря, поставленный в областном театре драмы и комедии имени В. Дунина-Марцинкевича, шел в связке с торжественной церемонией открытия фестиваля, а постановка «Этюды любви» по пьесе Алены Поповой из репертуара смолян была приурочена к церемонии закрытия фестиваля и завершала его программу. Но Виталию Михайловичу принадлежит не только обрамление театрального форума, но и его, пожалуй, самый яркий бриллиант спектакль «Привет, Альберт!» по пьесе того же Сохаря в исполнении актеров Национального академического театра имени Я. Коласа из Витебска

Хедлайнер Барковский

Еще одним хедлайнером феста, но со стороны драматургов, должен был стать Сергей Ковалев, чье имя также трижды значится в фестивальной афише «Магічнае люстра пана Твардоўскага», «Сестры Псіхеі» и «Трыстан и Ізольда». Однако, как отмечалось выше, харьковчане с последним спектаклем не доехали, и, таким образом, два белорусских драматурга представили в программу фестиваля по две пьесе, остальные авторы по одной.
Очень тепло встретила публика работу дунинцев в «Страцім-лебедзе» о жизни и смерти белорусского поэта Максима Богдановича. Овации и возгласы «Браво!» не стихали долго. И действительно, этот спектакль предстает, во многом, этапным для бобруйского театра, в первую очередь, для актеров, занятых в нем. Окунуться в необычную манеру сценического существования, свойственного большинству постановок Барковского дорогого стоит! Спектакль-сон, спектакль-галлюцинация теряющего сознание, покидающего этот мир творческого человека. В этой канве не потерялся никто из появлявшихся на сцене исполнителей, а Евгений Ракицкий, Ольга Матвеева, Александр Парфенович и некоторые другие вовсе чувствовали себя, как рыба в воде. Спектакль пропитан декадентским духом того времени, но взывает к корневым, экзистенциальным вопросам человеческой жизни (наверное, поэтому он был так как тепло принят зрителями). На глазах у них постановщик, словно маститый терапевт, проигрывает психодраму жизни поэта, вскрывает корни его «лермонтовского» мироощущения и причины болезни, повлекшей утрату этого красивого и талантливого Лебедя. Впрочем, многие критики посчитали, что этот спектакль, скорее, напоминает режиссерское высказывание, нежели постановку пьесы
В аналогичном ключе решен спектакль «Привет, Альберт!» от этих же авторов, но в исполнении коласовцев. Перекличка между этими двумя постановками столь голосистая, что складывается ощущение диптиха. Просто драматург и режиссер переводят взор от одной выдающейся личности к другой от Альберта Эйнштейна (поскольку постановка витебчан первична) к Максиму Богдановичу. Отличие в глубине проработки и внедрения пластических, сценографических и актерских приемов, да еще в понимании стиля (Виталий Барковский много лет был главным режиссером академического театра имени Я. Коласа), актеры здесь просто купаются в этом материале. Беда только в том, что немногочисленные зрители, пришедшие в этот вечер во Дворец искусств, не смогли испытать чудо единения с творцами спектакля, а могут лишь догадываться о той магической силе воздействия, которое он в себе несет. Дело в том, что в зал нагнали школьников (разумеется, к числу зрителей их отнести нельзя), которые, практически, сорвали спектакль. В ходе него стоял почти непрерывный галдеж, смех, выкрики, хождение, в общем типичная атмосфера колхозного клуба (может быть, единственное отличие состоит в том, что семечки не лузгали и не плевали на пол, и то под вопросом), а вовсе не театрального фестиваля с участием академического театра.

«Свінтусы Грандыёзусы», или «Бобруйский вариант»

Аналогичная судьба была уготована еще, по крайней мере, двум спектаклям, прошедшим в утреннее и дневное время, но уже на главной фестивальной сцене «Магічнае люстра пана Твардоўскага» Гродненского областного театра кукол и «Свінтус Грандыёзус, альбо Хто смяецца апошнім» Минского областного драматического театра из Молодечно. В этой связи можно лишь угадывать высокий художественный потенциал гродненского спектакля, затрагивающего серьезные нравственные вопросы. Главный режиссер театра Олег Жюгжда создает инфернальную или средневековую атмосферу, используя для этого целую россыпь технических и эстетических приемов это, конечно же, куклы, мультимедийные заставки, дым и пр. Много дыма на сцене было и у молодечненцев, но их «Свінтус Грандыёзус» по Кандрату Крапиве, относящийся к классике белорусской драматургии, выглядел несколько устаревшим. Притом, что были вполне очевидны некоторые аллюзии
Говорить что-то большее не рискну, ввиду балагана, творившегося в зрительном зале. Любопытно, что подобное происходит уже на третьем бобруйском фестивале кряду, только на последнем оно расцвело буйным цветом Винить детей в том, что они не умеют себя вести в театре, глупо. После каждого из сорванных спектаклей я разговаривал с ребятами и девчатами, интересовался из каких они школ. Оказалось, билеты они покупали за свои деньги по разнарядке, приходили в добровольно-принудительном порядке, хотели бы уйти и не мешать другим, но побаивались, так как находились в сопровождении педагогов. По сути дела, их обманули, всучили квитки на непонятно (для них) что, отправили туда, не знамо куда. При этом в проигрыше оказались не только они, а буквально все заинтересованные зрители, артисты, члены жюри, да и организаторы, заработавшие себе такими аншлагами весьма сомнительное реноме.
В этом ряду удивительное исключение составил просмотр спектакля латвийского театра-студии «Йорик» «Оскар и Розовая Дама», также показанный в дневное время со всеми вытекающими отсюда последствиями. Тем не менее, прежнего балагана во время спектакля не было, а исповедь умирающего от неизлечимой болезни 10-летнего мальчика в 14-ти письмах к Богу нашла отклик у подростков, заполнивших зал. Во многом, в силу возраста, а также, благодаря короткой преамбуле режиссера-постановщика Айвара Пецки и замечательной актерской игре актера Владимира Петрова в роли заглавного героя Оскара, по сути дела, вытянувшего на себе весь спектакль.

Приятный сюрприз

Немало отличных актерских работ было и в других постановках. Однако великолепным актерским ансамблем отличается еще одна работа Барковского «Этюды любви», спектакль уже отмеченный в этом году призом за лучшую режиссуру на фестивале «Славянские театральные встречи» в Гомеле. Столь же целостными выглядят творения Могилевского областного драматического театра «Кавалер роз» (режиссер Валентина Еренькова) по пьесе Андрея Курейчика и «Сестры Псіхеі» (режиссер Сергей Ковальчик) Республиканского театра белорусской драматургии из Минска. Двойственное впечатление оставил спектакль «Цветы провинции» (режиссер Витаутас Григалюнас) Полесского драматического театра из Пинска по пьесе Георгия Марчука. С одной стороны несуразная сценография, с другой фотографии и видеосъемка спектакля одни из самых красочных. С одной стороны полное ощущение, что конечный продукт не совсем фестивальный, с другой столь же полное осознание, что режиссер добился, чего хотел
Был уготован на 4-м дунинском фестивале и приятный (по-моему, для всех без исключения) сюрприз читки актерами на зрителя пьес молодых белорусских драматургов. Все четыре проходили на малой сцене театра, и нашли живой отклик и поддержку, как зрителей, так и специалистов. Думается, что этот новый для фестиваля формат приживется и перекочует на следующие форумы-смотры белорусской национальной драматургии. Ведь ближайший из них, как было обещано министром культуры Беларуси Павлом Латушко, уже не за горами всего через два года.

Александр БОГДАНОВИЧ.