Домой Анатолий Санотенко ПРИНЦИП И (П)РЕЗИДЕНТ

ПРИНЦИП И (П)РЕЗИДЕНТ

(Из постмодернистского романа-трансформера-комикса  «Невероятные приключения Вацлава Принципа, или – Бобруйск и его жЫвотные»): http://babruysk.by/19000-2/

 

«…А что мне о нём беседы беседовать?

Зачем вы мне, как говорят экзорцисты, мелкого беса

подсовываете?! Вы главного-то, главного вашего

предъявите!.. А не Адольфа Люциферовича,

или как вы его там в  ваших «анналах» кличете. Вот

тогда и поговорим»…

Из разговора Принципа с работником  идеологического отдела  Бобруйского горисполкома

  (По материалам оперативной прослушки)

 

 

Адольф Люциферович, как его любя обзывал Принцип, пришел к власти в ситуации полной неразберихи и неустроенности жизни, когда в их обществе ещё зарождалась демократия, и когда Вацлав Сигизмундович был ещё молодым 25-летним человеком.

Мы сравним это с переполохом на рынке. Пока кто-то в толпе поднимает бучу и отвлекает внимание, другой – вытаскивает кошельки из  карманов зазевавшихся граждан.

То же произошло и с властью в их стране. Её – украли, похитили. В буквальном смысле.

Народ проголосил за Люциферовича (те, кто пришёл голосовать во втором туре), думая, что он – ого-го! А он оказался – ой-ё-ёй…

Когда осознали – было уже поздно.

Как говорится, «Осторожно, двери закрываются; следующая станция – «Тоталитаризм». Или – «Нью-СССР», «СССР 2.0».

Причем, захлопывались не только «двери» свободы слова, свободы собраний, свободы выбора, но и – судьбы, жизни, возможности личной реализации…

Еxit не было. Только – прямо по тускло освещенному коридору, – в прошлое, в «недоразвитый» социализм. В эпоху победившего идиотизма. На 20, 30, 50 лет тому назад!..

«Приговор» оглашен, приступить к исполнению…

Но многим это стало понятно значительно позже. А пока сладкоголосая птица, глашатай демагогии, Адольф Люциферович, распевал на разные голоса, обещая молочные реки, кисельные берега – «жирное царство» советского изготовления, – made in USSR, так сказать.

Саме те для тех, кто не привык и не хочет, собственно говоря, работать. Кто надеется на свой социальный инфантилизм и государственный патернационализм.

Придя к власти, Адольф Люциферович сразу же стал сворачивать политические реформы и общественные свободы.

Многие – уехали, еще больше – остались и опечалились.

Вацлав же Сигизмундович не сделал ни того, ни другого. В смысле – не уехал и не опечалился. Как говорится: щас! не дождётесь!

Принцип стал действовать так, как привык, – вручную.

Вручную расширять вокруг себя пространство свободы.

Вот и «Предпоследние новости» (которые некогда приобрел «по случаю») он возглавил с такой же целью: всё-таки газете легче это делать – бороться за свободу, – вашу и нашу… Правда, было это, эта покупка, ещё до того, как… Ещё в краткий, трёхлетний период «либерализации».

Но «реваншисты» в Администрации (п)резидента, в министерстве пропаганды и – «на местах» сразу поняли, в чём, так сказать, состоит задача Принципа. И – начали противодействовать.

Даже программу специальную разработали – чтобы «профессионально», со знанием дела, на научной основе, бороться с Вацлавом Сигизмундовичем и прочими – такими же… Озаглавили её, не мудрствуя лукаво: «Государственная комплексная программа по противодействию деструктивному влиянию независимых СМИ (на примере газеты «Предпоследние новости» г. Бобруйска)».

В общем, подошли к этому вопросу «креативно». Так же «креативно», как во времена Иосифа Виссарионовича и ещё одного Адольфа – Алоизовича. Только с учетом модернистских влияний-веяний конца 20-го – начала 21-го веков.

И схема-то простенькая, – отсечение от газеты Принципа всех и всяческих ресурсов.

Ну там, реклама, подписка, распространение, доступ к информации и прочие «радости (гадости) жизни».

Адольф Люциферович этот процесс контролировал и направлял. Ведь, как он признавался в своих публичных выступлениях, нет ничего противнее для человека, чем свобода. В частности, свобода СМИ.

К тому же, он незабвенно помнил, что именно благодаря свободе прессы (тогдашней) сумел сам прийти к власти. Он, колхозноватый деревенский парень, вытирающий сапоги в навозе о траву, прежде чем войти в «общество», говорящий сиплым, стоеросовым голосом, не-известно-чей-сын, но говорят, – не здешних племен и народностей, не раз битый в детстве за кражу кур и гусей в деревне, лгущий на каждом шагу так, что краснеют не только небеса, но и ко многому привыкший Аид, обманувший десятимиллионный народ и делающий это теперь в режиме: каждый день, ставленник чужой державы, фактически – резидент на госхарчах…

Созданная Люциферовичем система подавления свободы включала в себя репрессивные «достижения» ленинско-сталинского времени, брежневский «модернизм» и двадцатилетний опыт новых времен.

«Система» работала по принципу паутины: идеологические чиновники сидели аки пауки и прислушивались. В случае малейшего гражданского движения – туда сразу же бросались карательные органы.

А было этих карательных органов в их тридесятом государстве, ни много – ни мало, а десять.

Тут тебе и КГБОПП (Комитет государственной борьбы с оппозицией), и МВД, и прокуратура, и Следственный комитет, и Совет безопасности, и охрана (п)резидента, и оперативно-аналитический центр, и финансовая полиция…

Все работало, как часы, нацелясь, как один, – на подавление и недопущение.

Причём, численность сотрудников полиции в два раза превышала численность армии. Что сразу давало представление о том, с кем, на самом деле, собирается «воевать» нонешняя власть…

В конце концов, в качестве «розовой виньетки» к своему образу, Люциферович приказал запретить кому-нибудь, кроме него, именоваться в их стране президентом (чего-нибудь) и внес изменения в правописание: отсель слово «президент» требовалось писать с большой буквы «П»!

Вот в таком тридевятом царстве, тридесятом государстве угораздило жить, точнее – существовать нашего непридуманного героя. Как грится, ни в сказке сказать, ни пером…  описать.

И жил там Вацлав Сигизмундович долго, очень долго – четверть века, – мёд-пиво пил, по усам текло, а в рот так и не попало. Но слово «президент» он по-прежнему писал с маленькой буквы. Принципиально!

 

2015 г.