Домой Анатолий Санотенко Письмо от мытарей (некоторые подробности происшествия)

Письмо от мытарей (некоторые подробности происшествия)

Тридцатая глава из романа в фельетонах «Бобруйск и его жЫвотные, или Невероятные приключения Вацлава Принципа в стране победившего идиотизма».

Местная налоговая инспекция когда-то определенно заблудилась в этой жизни. Вышла из пункта «А», а в пункте «Б» так и  не появилась.

Бобруйские мытари, где вы?! Ау!

Где-где – бодяются между законом и «понятиями».  В  серой правовой зоне.  Как и их «бессменный правитель», как и все прочие чиновники-опричники,  которые сами себе –закон. И прокуратура, и суд скорый, и комитет главных бездельников… Все они существуют по извечному бюрократическому типу: что хочу, то и ворочу. (Правила чиновнического управления «дышлом» – прилагаются).

Но пока Вацлав Сигизмундович не столкнулся с этим печальным фактом, с этим «изъяном жизни человеческой», то есть с бобруйскими мытарями, – он думал о них хорошо. Почти возвышенно о них думал. Мол, на службе государства находятся, делают важное дело и прочая, и прочая, и прочая такая же лабуда.

Но потом Принцип «осознал» и «раскаялся» в своих заблуждениях. Поскольку налоговая оказалась таким же «жЫвотноводческим» государственным учреждением, как и почти все остальные в Бобруйске.

В основу этих мировоззренческих метаморфоз Вацлава Сигизмундовча легло, как говорят в таких случаях следователи, «множестве эпизодов».

Об одном из них, уже упоминавшихся нами ранее, мы расскажем более подробно.

Ничто, как грится, не предвещало. День был как день. Средней паскудности. С нескольколетним уже ущемлением в экономических правах «Предпоследних новостей» и – прочими политическими извращениями.

Только что вышел очередной номер газеты. Только что Вацлав Сигизмундович провел редакционную планёрку, раздал задания, и собирался вот попить чайку. (Слава Б-гу, чаепитие в их стране еще было не запрещено). Намеревался разбавить, скажем так, невыносимую лёгкость репрессий качественным байховым чаем.

И вот оно пришло – это чудо-юдо, это не-пойми-что из налоговой инспекции.

Вроде  – нормальный такой себе  конверт – белый, с синей печатью, и не из сумасшедшего дома. А подишь ты, подишь ты!..

Внутри было у-ди-ви-тель-но-е послание! Шедевр маразма, последнее достижение идиотизма…

Именно так потом и охарактеризовал сие письмо Принцип.

Внутри было «Предписание».

Ввиду, так сказать, сложившейся тревожной экономической обстановки, и потому, что мы – организация, право имеющее, а вы все, знаете ли, твари дрожащие, предписываем вашему предприятию-издателю каждую неделю – как лист перед травой – присылать к нам за свой счет гонца-молодца с электронным носителем, на котором надлежит быть данным обо всех  гражданах, давших в вашу газету рекламное объявление…

И хотя Вацлав Сигизмундович к тому времени уже был достаточно подготовленным челом, но он все равно не поверил…

«Не может быть… Нет! Этого не может быть»  – удивленно бормотал он, зачарованно бродя по своему кабинету, то вглядываясь в лист, то отстраняя его от себя…

Вызвал к себе секретаршу-наборщицу. «Э-э-э, милочка, Светлана-свет-Николаевна, а ну-ка ущипните меня сей же час!»

Светлана-свет-Николаевна покраснела. «Нет-нет, никаких таких!.. – смущенно пробормотал Принцип. –  Никакой гендерности и «гормонолизации». А ущипните вы меня, дорогая моя Светлана Николаевна, по случаю письма, пришедшего из налоговой инспекции! Ну, пожалуйста, что вам стоит? Вдруг я все же проснусь…»

Светлана Николаевна не смогла преодолеть природную робость перед Принципом, и пришлось Вацлаву Сигизмундовичу тыкать в себя канцелярским ножницами.

Оказалось правдой. Не во сне, как говорится, а наяву…

Маразм – рулил. Маразм совершал вероломное нападение, без предварительного объявления военных действий… Просто взял и пришел. Заявился.

Здрасьте, я ваш государственный маразм!

Ваша юридическая «белочка»…

Апофеоз права!

Торжественная победа идиотизма!

В отдельно «взятом» – нами – городе и стране…

Очарованный и слегка покоцанный ножницами, Вацлав Сигизмундович еще немного побродил по кабинету, путешествуя в различных реальностях, а потом – присел к своему компьютеру.

Концепция, канва, композиция и сюжет будущего ответа налоговой инспекции были ему понятны.

Правда, пришлось побороться со стилистикой, лексикой и фразеологией. Которые буйствовали и разбегались в разные стороны.

Ответ, в итоге, получился сдержанным:

«Многонеуважаемая налоговая инспекция!

Имею удивительную надобность вам сообщить, что ваше требование, содержащееся в письме таком-то, от такого-то числа и под таким-то номером, ни малейшим образом не основано на законе, и даже – черт бы вас побрал – на здравом смысле.

Большая просьба впредь с подобными «письмами» обращаться по известному вам адресу не менее известного специализированного учреждения, где вам в безусловном порядке будет оказана необходима медицинская помощь, и, возможно, даже подарена смирительная рубашка приятной расцветки.

 

Здравый смысл имеющий,

главный редактор «Предпоследних новостей»

Вацлав Принцип».

 

Письмо было отправлено. Налоговая инспекция – рассказывают – немного побилась в конвульсиях, а потом успокоилась. Возможно, потому, что смирительные рубашки пришлись им впору.