Домой Права человека «Обидно — под сердцем ношу нового гражданина Беларуси, а для государства —...

«Обидно — под сердцем ношу нового гражданина Беларуси, а для государства — тунеядка»

Пособие 169 тысяч рублей, вакансии уборщицы, очередь длиной в день при регистрации. О том, как помогает Бобруйский центр занятости, если, например, ты женщина, беременна, на работу тебя брать не хотят, а государство причисляет к тунеядцам, с которых нужно брать налог, — наш рассказ из первых уст.

Налог за то, что не вовремя забеременела

Со своего последнего места работы я ушла в самом начале этого года. Поиски новой работы осложнились — я узнала, что беременна. Хоть, по закону беременность не может быть причиной отказа в трудоустройстве, но наниматели не хотели брать девушку, которая через несколько месяцев уйдёт в декретный отпуск. Я и не расстраивалась по этому поводу. Ну, нет работы. Зато можно посвятить этот особый период жизни себе и растущему малышу, отдыхать, прожить эти месяцы без стрессов и нагрузок.

Но не тут-то было. 1 апреля вдруг выяснилось, что я — тунеядка. Поскольку со своей беременностью я не попадала ни под одну категорию граждан, которых могут освободить от налога. Я понимала, что до июля мои шансы устроиться на работу довольно призрачны, тем более с уже растущим животиком. Ну, а полгода без работы по новому закону — это повестка из налоговой на оплату 20 базовых. И попробуй докажи, что тебя не брали на работу из-за беременности.

Обидно. Я вынашиваю под сердцем нового гражданина Республики Беларусь, а государство меня называет тунеядкой. А ведь у нас так много говорят о поддержке семей и материнства….

Платить налог за то, что я, по меркам государства, не вовремя забеременела (находясь без работы) желания у меня нет. Подумалось, что регистрация в центре занятости может стать выходом. Куда я и отправилась.

Без очереди — ветераны Великой отечественной войны

Заранее записаться на приём в удобное для тебя время в этом учреждении невозможно.
Видимо, здесь считают, что раз человек пришёл в центр занятости, значит, он не обременён никакими обязанностями вообще, и может посвятить сидению в очереди день, а то и два. Чтобы попасть на приём в день обращения, многие приходят к шести утра. Потому что если занимаешь очередь после обеда, твои шансы на регистрацию очень малы. Так, в тот день, когда я пришла, с утра принимали три специалиста, а после обеда их количество уменьшилось до одного.

Я по наивности своей сочла, что меня в моём положении пропустят без очереди. Но женщина на вахте сказала, что я должна ждать вместе со всеми. И что у них нет такого правила — пропускать кого-либо без очереди, и даже инвалиды ждут.

Что ж, очень человечный подход, подумалось. Гуманный такой подход. Как и полагается — в «социальном государстве».

Правда, потом мне пояснили, что всё же есть одна категория граждан, которых обязательно пропустят — это ветераны Великой Отечественной войны. Интересно только, как много ветеранов ВОВ сегодня на своих ногах приходят в центр занятости. И для чего? Искать работу? В свои 90-95 лет?

На приёме у специалиста, после заполнения анкеты с множеством вопросов о моих пожеланиях к будущей работе, выяснилось, что вакансий по моей специальности мне предложить не могут. Но поскольку ориентируются на любую запись в трудовой книжке, а там указано, что несколько лет назад, ещё до окончания университета и получения диплома, я работала продавцом, мне стали предлагать вакансии продавца в деревнях Бобруйского района. С зарплатой в 2,5 миллиона рублей.

«Вы напишите, что отказываетесь в связи с тем, что работа за городом», — посоветовала мне девушка, которая предлагала вакансии.

Зачем тратить деньги на обучение, если человек их не отработает?
В обязательном порядке нужно было заглянуть в кабинет, где рассказывают об обучающих курсах. Я даже обрадовалась — если будет что полезное, я не против получить дополнительную специальность в свободное время. Но снова — не тут-то было.

Оказывается, с этого года обучение — только по направлению нанимателя, с гарантией трудоустройства. Спрашиваю у специалиста по курсам — а не логичнее ли сначала обучить человека, переподготовить, а уже потом отпускать искать работу? Ведь с «корочкой» это проще.

«Это логика обывателя, — получаю ответ. — В Министерстве труда теперь другая логика. Зачем тратить деньги на обучение без гарантии, что человек их отработает?»

Оказывается, в этом году серьёзно урезано финансирование, и бюджета для обучения всех желающих просто нет. В этом и кроется причина, а не в «логике обывателя».

С курсами мне не повезло. Но порадовало, что от общественных работ освободили. А вот просто безработным, небеременным, чтобы их не сняли с учёта, надо отработать от одного дня в зимний сезон до трёх в летний — на окрасках заборов, сборе урожая в ближайших колхозах, уборке улиц и т. п. И нет разницы, будь у тебя хоть десяток высших образований и степеней научных — раз ты без работы, любое занятие тебе сгодится.

Поиск работы: напишите мне в бумажке, что у вас нет вакансий

До следующего приёма через месяц мне поставили задачу получить две отметки в специальном бланке, что я самостоятельно искала работу.

Чаще это выглядит так — заходишь в организацию, в отдел кадров, и просишь поставить отметку об отсутствии вакансий. «Центр занятости, да?» — слышишь вопрос и с понимающим взглядом получаешь заветную запись. Иногда бывает по-другому.

В одной организации были открытые вакансии. Возьмёте меня на работу? — спрашиваю. Первый взгляд был на мой живот: «А вы в декрете? Нет, конечно, не возьмём». Тогда я попросила написать в моей бумажке, что не берут меня из-за моего положения. Но тут меня стали убеждать, что моё положение не при чём, а вакансия у них уже закрыта, просто объявление забыли снять.

А через месяц в центре занятости мне предложили вакансию уборщицы. Спрашиваю: «А вам не кажется, что эта должность не соответствует моей квалификации и образованию?».
«Вы долго не работали, поэтому считается, что вам подойдёт любая работа, в том числе неквалифицированная», — получаю «квалифицированный» ответ.

И снова специалист мне говорит: «Напишите, что вы отказываетесь по состоянию здоровья».

Спрашиваю: «Может, тогда не стоит давать мне эти вакансии, от которых я всё равно буду отказываться по тем или иным причинам, которые вы мне подскажите?»

«Нет, — отвечает девушка. — У нас такое правило. Мы должны вам предложить вакансии».

Вот такая фикция. Одна сторона делает вид, что ищет работу, вторая — что заинтересована помочь найти эту самую работу.

Экзамен на выживание — прожить месяц на 169 тысяч рублей

Максимальный размер пособия по безработице нынче — две базовых величины, 360 тысяч рублей. Его платят, если зарплата до потери работы была достаточно высокой. Минимальный размер не указывается. Хоть, обычно это одна базовая, как пояснили в бухгалтерии. Но это только первые три месяца. Потом пособие становится меньше.

За первый месяц учёта в качестве безработной я получила 169 тысяч рублей. На что может хватить этой суммы? И что делать с этим пособием человеку, который остался без работы, и не имеет поддержки от семьи? Сможет ли он за одну базовую оплатить коммунальные услуги, прокормить себя? Да ещё и за проезд заплатить, чтобы ездить по городу отметки в бумажке ставить, да в центр занятости на очередной приём? Интересно, те, кто эти суммы устанавливал, хоть одним из этих вопросов задавались?

Записала Полина Кузнецова

Постскриптум. «Бобруйский курьер» — вдогонку этому рассказу — спросил бобруйчан, пойдут ли они в центр занятости в случае утраты работы, и что они думают о размере пособия по безработице. Ответы смотрите в нашем видео.