Домой Анатолий Санотенко Не журналист!

Не журналист!

(Из романа «Новые приключения Вацлава Принципа в городе жЫвотных». Начало «серии» тут: http://babruysk.by/19000-2/)

 

О том, как власти устроили журналистам административный Холокост

 

Они давно подбирались к нему, к его статусу. Журналистскому статусу Вацлава Сигизмундовича.

Много воды утекло и поколений идеологов сменилось. И всем им было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, все они страдали изжогой, одышкой и идеологическим лишаем.  (Неоднократно же  предупреждалось: не лезьте – шарахнет! Но нет, лезли, – как жабы на корч. Искали себе исторических приключений на пятую точку).

Профессионально работать в журналистике Вацлав Сигизмундович стал лет тридцать тому. Ещё тогда, когда… Когда нынешние идеологи в детский сад ещё ходили, или вообще – под стол. (Ходунки, слюнявчики подгузники и прочее в ассортименте – прилагается, для полноты картины).

Вацлав Сигизмундович рос профессионально как журналист, становился редактором отдела, потом – зам. главного редактора, главным редактором… Будущие его «репрессаторы», его запретители-ниспровергатели,  в это время топали в ясли, в детский сад, в начальную школу, обогащаясь пропагандой и агитаций нового, только из совхоза, тоталитаризма…

Он возглавил «Предпоследние новости», они – слегка олигофренически – выучивали таблицу умножения. Он – расширял своим изданием пространство гражданских свобод, – им внушалось, что изменения, произошедшие в обществе несколько лет тому, – это разгул тлетворной демократии и влияние такого же Запада. (Причем «коллективный Запад» каждый раз нервно вздрагивал при его упоминании, поскольку искренне не понимал, чего от него хотят эти посткоммунисты, а также их посткоммунистические дети с Востока).

Но пока подрастало новое племя идеологических болванчиков, старшие времени тоже не теряли – постепенно отключали в их государстве, словно тумблеры, отдельные элементы гражданских прав и общественнных свобод.

Сначала руководство (физически и ментально выкормленное во времена «великих пятилеток» и попавшее на самый верх лишь по недосмотру Мнемозины, на мгновение отвернувшейся в другую сторону) поснимало всех современно мыслящих редакторов в подконтрольных им медиа. Затем ввели спецзаконодательство о СМИ,  и теперь, например,  нельзя было свободно открыть своё издание без согласования (читать: одобрения) с местными властями. Процедура такова: пишешь заявление в исполком и спрашиваешь высокого соизволения выпускать, скажем, газету. А они, разумеется, отвечают: «Поскольку на подведомственной нам территории,  захваченной нами ещё в 1917 году, и с которой мы кормимся все эти десятилетия, уже есть газета такая-то (подчинённая им со всех сторон), – не считаем целесообразным согласовывать размещение вашего поганого издательского проекта…». Словом, посылали в сторону мавзолея и идеологии чучхе.

Напомним, Вацлав Сигизмундович «Предпоследние новости» приобрел «заблаговременно». Ещё тогда, когда нынешние-то идеологи ходили в соплях, с полными штанами, а их реакционно настроенные отцы-деды осадили маленько назад, – подрастерялись на очередном историческом перекрёстке и позволили людям – гражданам! – один раз за 200 (Двести) лет вздохнуть полной грудью…

Поэтому на данном этапе Принципа это не коснулось. Потом началось, позже, – со всеми радостями (гадостями) жизни при тоталитаризме. Ну там – запрет на предоставление информации (любой, даже самой бравурно-положительной); запрет на размещение рекламы; запрет на проведение подписных кампаний, на продажу газеты в киосках «Союзпечати»…  (Оговорка по Фрейду – прямо в названии).

Закрепившись на этих рубежах – на подходе к столице нашей  славной демократической Родины (А Родина наша – Свобода, Демократия, Права человека), – хулиганствующие исторические мародёры принялись и дальше законодательство о СМИ подкручивать, себе в угоду. Например, ввели такое: хочешь основать новое «массовое», общественно-политическое издание, стать в нём главным редактором, – должен иметь в «загашнике» своей творческой судьбы не менее пяти лет работы… главным редактором. То есть, чтобы стать редактором, надо уже быть редактором. Напоминаем: не мене пяти лет! В общем, философская такая дилемма о первичности начал…

Но и это Принципа не затрагивало – хоть и возмущало до самых глубин его правозащитного сознания.

Ну, хорошо-с.

И вот наступили совсем прекрасные времена, его издание стали удушать изо всех сил –экономически, юридически, политически, – блокируя их деятельность по всем «фронтам»…

И – удушили-таки. Девяностолетний бандитский опыт все-таки… Рука колоть… то есть – душить устала… И как говаривал товарищ Шариков (совершивший забавный антропологический кульбит из собачки в человека, а потом обратно): «Мы их душили-душили, душили-душили…»

От всего проекта, от всех планов – основать несколько газет, стать Издательским домом,  открыть свою типографию, создать собственную систему распространения – остался лишь сайт «Предпоследние новости».

Какое-то время сайт спокойно просуществовал в статусе СМИ: репрессанты успокоились, удовлетворившись полученным результатом. Ну а потом – за старое, за старое…

Вот, подросло новое «советско-совхозное» поколение идеологов, специалистов по репрессиям. Придворные юристы, выученные народом за медные деньги (на свою голову), выполняя «высокопоставленный» заказ, сварганили новый вариант закона о медиа. Под рабочим названием: «Вот вам – Бог, а вот – порог». (Вот вам наш усатый Бог, – всех попросим за порог!).

Теперь сайтам, желающим оставаться СМИ, предписывалось оформиться в фирмы-предприятия. Со всеми сопутствующими накладными расходами, настолько «накладными», что ни одному сайту, в общем-то, их не потянуть (ну там – аренда помещения, коммунальные расходы, содержание штата работников, выплаты – туда-сюда…).

Но и этого было – мало, мало! Нужно было ещё и зарегистрироваться, специцательным образом, в министерстве госпропаганды и агитации имени Михаила Суслова (как уже рассказывалось в предыдущих «сериях» – хотели назваться: «Имени Йозефа Геббельса», но потом постеснялись).

А в том министерстве – препоны те же: пятилетний стаж (покажите на пальчиках), соответствующее образование, идеологическая верность режиму…

Разумеется, Принцип наш Вацлав Сигизмундович даже не подумал в эту сторону. Не стал подчиняться «этим малолетним идиотам» (цитата) и устраивать «цирк на дроце».

«Хрен вам в вочы», – приводил он по этому поводу из местного классика, основоположника театральной сатиры.

В общем, как истинный местный житель (уже с определённым национальным оттенком, хоть и был Вацлавом Сигизмундовичем, национально выпадающим из городского контекста), Принцип не стал, понятное дело, ничего регистрировать.

Принципиально, и вообще…

«Ага, зарегистрировался еврей в гестапо…» – мрачно-исторически шутил он (а историю он знал «взрывоопасно» хорошо).

«И таки – да, по всем приметам, это – Холокост, преступление против человечества, в лице его, так сказать, передового отряда, – журналистов!» – размышлял он дальше, – не спросив ни у кого разрешения,  не получив аккредитацию на эти вот свои размышления…

«Принцип теперь не журналист! Не журналист! У него нет регистрации! Нет аккредитации!» – доносилось из всех окон (даже из подвала, даже из канализации) местной рейх… то есть – смех-администрации, членистоного засевшей в своей 666-этажной вавилонской башне…

Журналисты – по всем приметам – были теперь в их городе-государстве словно бы евреи, против которых государством применялся геноцид по профессиональному признаку.