Мыслепреступления Принципа

(Из романа «Новые приключения Вацлава Принципа в городе жЫвотных». Начало «серии» тут: https://babruysk.by/19000-2/)

 

Принцип был преступником. Причем – профессиональным. Преступником-рецидивистом был Принцип. Хоть и прикидывался добропорядочным Вацлавом Сигизмундовичем. А был он преступником. Пре-ступником он был потому, что… никогда не согласовывал свои мысли с отделом идеологической работы (рай)исполкома. И – постоянно думал, думал! Размышлял!  Словом – совершал мыслепреступление.

А в их стране давно уже была устоявшаяся (устаканившаяся – неполиткорректно, не бровь, а в глаз, – шутил по этому поводу Вацлав Сигизмундович) идеология. Отобранная, проверенная и утверждённая. Кристаллизованная! Кристально чистая в плане ясности добавленных смыслов.

Война – это мир; свобода – это рабство; ложь – это правда; незнание – это сила; цель репрессий — репрессии; цель пытки – пытка; цель власти – власть; любовь к правителю – это корень жизни…

Принцип никогда не следовал этим идеологическим постулатам – как другие (в смысле, – следовали). Никогда он не придерживался и важнейшей в их стране дисциплины – самостопа. То есть – приближаясь к неприятным, опасным для властей мыслям, он спокойно, без зазрения совести, нарушал границу и  – следовал дальше в своих размышлениях. Мы же предупреждали: преступник! поборник ереси!

А ещё – полное отсутствие прозрачности! Что тоже непозволительно. Ни в коем случае нельзя жить в нашем справедливейшем, социально ориентированном государстве и не иметь за душой полной прозрачности чувств и мыслей! Это карается приглашением на казнь! Наш многоуважаемый, лицензированный палач – подтвердит (палач, отвлёкшись от чистки своих мыслей, кивает головой).

Профессиональный уничтожитель, с топором под мышкой и маузером на бедре, –  для заграницы м-сье Пьер (или – Пьеро, в этом месте невнятно), перебежавший сюда из другого, но родственного контекста, господин с наследственно потеющими ногами, маслено улыбаясь, обещает публике, что всё будет сделано в наилучшем виде: привод в Полицию мыслей, затем  – составление Акта о совершении мыслепреступления, которое и есть смерть, затем – хорошо подготовленный, хорошо проинформированный судья зачитает давно написанный приговор, – а потом уже он, месье Пьер, вступает в права своей благородной, – государственной! – роли. И – хочешь-не хочешь, – топор отточен и точен!..

Между тем, пока не вечер, то есть – покудова не казнь (но в местной типографии, на гербовой бумаге, с золотым теснением, уже печатаются роскошные приглашения), – Вацлав наш Сигизмундович, тролля от рождения своим отчеством некоего «Эдмундовича», iron man, – шефа и исторического куратора всех его исторических недругов, – продолжал упорствовать в своей преступмысли, даже перешёл на стихотворные фельетоны, высмешивая «идеологических идиотов», – как он изволил выражаться, далеко выходя за рамки дозволенного.

А нет бы раскаяться! Искренне и под запись! Мол, так и так – я, Принцип Вацлав Сигизмундович, признаюсь в том, что много лет, с  самого раннего детства, думал несанкционированно, размышлял разнообразно-преступно, был «уголовно» непрозрачен; признаюсь и раскаиваюсь.

Вот бы так!  Потрафил бы безмерно нашей Рейхканцелярии, тьфу ты, – проговорились, – Администрации. Лично – Паулю Йозефовичу… Да что  это такое! – оговорка за оговоркой! –  Василию Ивановичу, нынче восседающему (наши поздравления с повышением) – там, в  оккупационной Администрации, на должности Главного распорядителя идеологии.

Так нет же, нет же, нет!

Химчистка ковров Бобруйск

Он ещё и издевался над – со всех сторон – невинным, беззащитным, прекраснодушным Василием Ивановичем!..

Встретит его, бывало, в законный выходной день, где-нибудь в центре города, и а ну его преследовать своими непрозрачными мыслями! Пользуясь тем, что бедный Василий Иванович не может ему ответить как-то иначе, чем всегда отвечает, – допытывается, издеваясь публично:

– Сколько я показываю пальцев, Василий Иванович?

– Четыре.

– А если партия говорит, что их не четыре, а пять, – тогда сколько их будет?..

И по всему виду Василия Ивановича, по тому, как он ковыряет носком ботинка землю, присутствующим становилось понятно, что их будет пять.

Жестоко издевался Принцип над святыми, животноносными чиновниками, почётными гражданами их города, от которых идеологический свет исходит – на все четыре стороны.

Преступником он был, Вацлав Сигизмундович. О чём и речь.

Бобруйск. Автосервис
Памятники
Вам также могут понравиться
BE EN RU