Домой В регионе Люди с инвалидностью и пандемия: для кого коронавирус опасен, а кто находит...

Люди с инвалидностью и пандемия: для кого коронавирус опасен, а кто находит в ситуации позитив?

Судя по росту числа случаев заражения, мир стоит перед лицом второй волны COVID-19. Одной из наиболее уязвимых перед вирусом групп населения считаются люди с инвалидностью. Мы поговорили с бобруйчанами – инвалидами-колясочниками о том, как изменила их жизнь пандемия коронавируса. От наших собеседников мы услышали и неожиданные мнения – о том, чем эпидемия может обрадовать.

«Тяжёлая болезнь нашего государства – тотальная ложь»

люди COVID-19

Инга Татур, передвигается на коляске, страдает миопатией.

«Из-за моего диагноза у меня мышечная слабость везде, и для меня даже простой бронхит – это очень тяжёлая болезнь, а воспаление лёгких – просто страшное заболевание. И поэтому для меня и моих друзей с похожими заболеваниями (миопатия, спинальная миотрофия) ковид, как и любое вирусное заболевание, которое может дать осложнения на лёгкие – серьёзный вызов. По этой причине мы все сидели на карантине всю весну и часть лета. Только недавно я стала немного выезжать – всегда в маске и с антисептиком в руках. Я не пользуюсь в этом году троллейбусами, не хожу в магазины. Гуляю по паркам, могу на рынок зайти купить овощи.

Я серьёзно ограничила контакты в этом году. Ко мне домой перестали приходить люди, кроме тех, кто помогает, что-то приносит. Сейчас мы общаемся с друзьями в зуме. Некоторых из них я так и не увидела этим летом. Обычно мы собираемся с друзьями-колясочниками где-нибудь в кафе, празднуем там дни рождения, потому что дома все не вместятся. В этом году мы нигде не собирались, а если мы сейчас встречаемся в кафе, то только на летних площадках и в масках.

Тяжеловато психологически переносить вынужденную изоляцию. У меня было много планов на этот год – и в Минск съездить, в театры ходить. Но и в вынужденной изоляции стараюсь разнообразить досуг, занять себя. Есть такая платформа – Летучий университет, я там слушаю лекции. На Арзамасе по живописи много интересных лекций есть. Читаю книги, сейчас очень люблю философские. Общаюсь с друзьями, обсуждаем прочитанные книги.

Сейчас осень впереди, идёт вторая волна, и я понимаю, что скоро мне придётся опять ограничиваться и сидеть дома.

По поводу карантина не знаю, нужен ли он. Вижу по тем странам, где он был, что снова люди болеют. В нашем государстве тяжело делать какие-то выводы, просчитывать для себя риски заболеть, потому что у нас тотальная ложь везде и во всём – тяжёлая болезнь нашего государства, которая идёт ещё из Советского союза.

Я очень боюсь заболеть ковидом. Но колясочники, как и все люди, разные. Есть колясочники-спинальники. Некоторые из них даже не верят в ковид, говорят, что он не страшнее гриппа. Думаю, это потому, что для них это не так опасно. Я, как человек с нервно-мышечным заболеванием, боюсь и берегусь, потому что для меня ковид опасен».

Ковид ударил по пожертвованиям

люди COVID-19

Константин Должецкий, председатель БОООО «Республиканская ассоциация инвалидов-колясочников». Победитель многих спартакиад, гонок на коляске.

«Я не слышал о случаях ковида в нашей организации. Но влияние пандемии мы ощутили. Нам стали меньше жертвовать в этот период. На заправках, в торговых центрах стоят наши ящики для сбора пожертвований. За эти средства живёт наш бобруйский филиал. Не знаю, почему, но так совпало, что в этот период стало меньше пожертвований. То же самое с предприятиями, бюджетными организациями – мы пишем им письма, а они отвечают, что в связи с тяжёлой ситуацией из-за пандемии не могут нам помочь.

Обычно с весны и до ноября мы выезжаем на соревнования, спартакиады. Это всё прекратилось в связи с вирусом. Сейчас большинство из нас сидит дома. Никто никуда не выезжает. Почти нет встреч, общения, развлечений каких-то. Люди ходят куда-то чисто по бытовым нуждам – в магазины, парикмахерские.

Только вот 26 сентября нам одобрили на Ледовом дворце спартакиаду для инвалидов-колясочников, к нам приедут участники из других городов Беларуси. Конечно, будут приняты все меры защиты – и дистанция, и маски.

Люди стараются не замыкаться в себе. Насколько я знаю, в панику никто не впадал, не закрывался дома и не обрывал все контакты. Стараются принимать меры защиты, но в общем, все на позитиве. Да, можно сказать, что стало ещё больше изоляции, люди стали меньше выходить на улицу, обращаются за помощью к родным или нанимают помощников. Звонили наши территориальные центры, спрашивали, кому нужна помощь для похода в магазин.

Собрания председателей филиалов «РАИК» мы перенесли теперь в онлайн, общаемся в зуме.

Многим из нас тяжело выбираться из дома без посторонней помощи и без коронавируса. Есть случаи, когда приходится годами добиваться установки пандусов, подъёмников, писать письма нашим властям, в Могилёв, хоть по закону человеку обязаны обеспечить беспрепятственный вход в жилое помещение. В этом году не было сделано ничего из запланированного по обеспечению безбарьерной среды в городе, и даже то, что было ещё на прошлый год запланировано, хоть до марта должны были доделать. Я имею в виду снижение высоты бордюров. Парковки для инвалидов – сколько я не писал, всё равно у нас делают всё по старом стандарту – 2,5 метра в ширину, хоть должно быть 3,5 метра. Из-за коронавируса, кстати, стало сложно так скажем, «воевать» со всеми нашими инстанциями – многие отменили очные приёмы, не походишь теперь особо. В итоге пишешь письма, и ноль результата».

«Антисептик на каждом шагу, пустые «тренажёрки»: пандемия больше обрадовала, чем огорчила»

Андрей Ткачук, спортсмен-колясочник, занимается греблей.

«Если говорить о негативном влиянии пандемии, то были отмены соревнований. Я сначала долго готовился к одним соревнованиям, и за три недели узнал про отмену, потом к другим готовился, и их перенесли. Это всё было и энергозатратно, и в экономическом плане тяжеловато, потому что готовишься, выкладываешься, а потом всё отменяют. Сейчас 24 -28 сентября будет Кубок мира в Венгрии. И сам по себе он не отменён, но сначала надо отбыть недельный карантин. А на это нужны средства, это не оплачивается, и поэтому я решил не ехать.

Но вообще на пандемию я смотрю позитивно, и много моментов в этом году меня больше радовали, чем огорчали. Я и раньше всегда с собой носил антисептик, потому что у меня руки пачкаются от колёс коляски, а тут антисептик на каждом углу, в каждом магазине, и это мне очень понравилось.

Ещё что обрадовало – пустые тренажёрные залы. Раньше приходишь – всё занято, этим летом – пару человек в зале.

Я не боялся и не боюсь заболеть. Ковид страшен для пожилых, для людей, имеющих лёгочные, сердечные заболевания. Я знаю многих, кто легко перенёс, хоть есть знакомые, у которых было поражение лёгких, и они даже боялись, что умрут, хоть молодые и сильные. Я думаю, что если заболею, то легко перенесу.

Дома я не закрывался. Лето у меня всегда проходит на улице, на речке, где я тренируюсь. Там задумываться о социальной дистанции не надо – там и так постоянно в лодке, и никого больше рядом. Я себя на речке чувствую в большей безопасности, чем дома. Дома всё-таки вентиляция, общая площадка, лифт. Даже я когда заходил с кем-то в лифт, у меня были определённые опасения, что можно заразиться или самому заразить кого-то.

А вообще, как пандемия могла изменить жизнь колясочников? У нас и до этого была закрытая жизнь, изоляция, одиночество. Тяжело от пандемии стало бизнесу. Но и в этом я для себя нашёл позитивный момент – даже в Бобруйске появилось много скидок на одежду».

«Люди с инвалидностью – заложники своего маломобильного состояния»

За экспертным мнением мы обратились к Сергею Дроздовскому, директору Офиса по правам людей с инвалидностью. Это правозащитная организация с общественной приёмной, в которую ежегодно поступает до тысячи обращений и просьб о помощи.

«Как государство помогло людям с инвалидностью во время пандемии? В июне было озвучено, что для них будет организовано санаторное лечение и дополнительные возможности для оздоровления, на безвозмездной основе. Лично я не знаю никого, кто бы воспользовался этим предложением. Причин несколько, и главная из них – недостаточно информации. Большинство побоялись ехать в санатории, потому что было непонятно, как там будут соблюдаться меры безопасности…

Ещё один вопрос касался сопровождающих для людей с тяжёлыми формами инвалидности: можно ли им было поехать в принципе, и если да, как бы решался вопрос с работой, их проживанием в санатории?

По факту это предложение вызвало больше опасений, никто так и не понял, в чём заключается «поддержка».

С начала пандемии мы старались следить за ситуацией. И в первое время изолированность людей с инвалидностью пошла им на пользу: они сидели дома, жалоб не было. Но позже возник вопрос: как быть тем, кто зависит от постоянных медицинских услуг? Да, медики старались защитить пациентов, но в больницах были вспышки и случаи заражения ковид-19, все об этом знали.

Нам сложно говорить о том, сколько смертельных случаев, связанных с ковид-19, было среди людей с инвалидностью, но они точно были. Например, человек имел тяжёлую форму инвалидности, заразился ковид-19, но причиной смерти вирус так и не указали.

Ещё одна большая проблема наших больниц – в них запрещено находиться помощникам. А многим людям с инвалидностью они нужны 24 часа в сутки! Альтернатива, которую предлагают в медучреждениях – одна санитарка на сотню людей. Естественно, она не успевает помочь каждому, человек элементарно может не попасть вовремя в туалет. Это пытка. Поэтому люди с инвалидностью долечивали пневмонии дома. А сколько из них вообще не обратилось к медикам, чтобы остаться дома под присмотром близких? Можем только догадываться.

Ещё в апреле мы поняли, что начнутся проблемы в домах-интернатах, а они в основном коридорного типа. В Беларуси 51 интернат психоневрологического профиля, в них живут более 14 000 человек. Они либо лишены права решать, где им находиться во время пандемии, либо, ввиду проблем со здоровьем, вообще не в состоянии принимать какие-либо решения. Мы обратились в министерство, с просьбой принять срочные меры… В мае, после смертельных случаев, их только начали принимать. Например, был введён вахтовый метод работы медперсонала. Но вопрос, как им после возвращаться домой, так и не решился. Тесты? Но ведь они показывали результат только через три дня.

Всё это вызывало депрессивное настроение, как среди сотрудников, так и проживающих в домах-интернатах.

А нас обвинили в паникёрстве. И все меры, которые мы предлагали, принимались с опозданием на месяц. Мы до сих пор не дождались от Министерства труда информации о том, как вести себя во время пандемии людям с определённой инвалидностью. Нам сказали: «Все болеют одинаково». Это чушь! А как насчёт тех, у кого проблемы с дыхательными путями, у кого ослаблен иммунитет? Кстати, 50 процентов людей с инвалидностью даже по возрасту входят в группу риска.

Поэтому большинство людей с инвалидностью закрылись дома, нет статистики об уровне их заболеваемости ковид-19. Врачи молчат.

Ещё одна важная проблема коснулась как людей с инвалидностью, так и их близких: раньше первые отправлялись в отделения дневного пребывания, вторые – спокойно шли на работу. Но во время пандемии отделения ушли на карантин, а эти семьи остались без поддержки.

Закрылись также центры коррекционного развития, и дети с тяжёлой формой обучаемости перешли на надомное обучение, а это худший для них вариант.

Правительство всё это замалчивает. Нам пришлось составить петицию даже для того, чтобы людям с инвалидностью дали отсрочку на прохождение МРЭК. Это произошло только в мае, а до этого комиссия работала на полную мощность, принимая от 35 до 50 человек в час, которые собирались в коридорах, в большинстве своём без средств защиты.

Мы наблюдаем за тем, как к пандемии отнеслись в других странах, людям с инвалидностью там выплатили компенсации, у нас же об этом и разговоров не было. Нам сказали: «Сидите дома, пользуйтесь службами доставки», а это – лишние расходы.

Большинство людей с инвалидностью – малоимущие, не у всех есть возможность заработать. Сказать им всем: «Сами виноваты», – это большая манипуляция.

В идеале ведомства должны были ещё в начале пандемии собрать организации, которые занимаются вопросами людей с инвалидностью, и спросить нас – что мы думаем, какие видим проблемы и пути их решения. Но этого, опять же, не произошло.

Сегодня мы все находимся в состоянии ожидания, не видя перспектив и ресурсов. Очевидно, экономическая ситуация в стране ухудшится, нам придётся наблюдать гуманитарную катастрофу. Малоимущие и одинокие люди с инвалидностью начнут умирать.

Мы хотим организовать осенью форум, и озвучить на нём, прямо и честно, все эти вопросы.

В отличие от молодых и здоровых, люди с инвалидностью – заложники своего маломобильного состояния. Они не смогут уехать жить и работать в другую страну. От этих мыслей и отсутствия даже луча надежды появляется чувство глубокой депрессии»ю

 

Марина Молчанова