Домой Анатолий Санотенко Красный мэр

Красный мэр

(Одиннадцатая глава из романа в фельетонах «Бобруйск и его жЫвотные, или Невероятные приключения Вацлава Принципа в стране победившего идиотизма»)

 

Будучи назначенным на эту должность Верховным гав-гав-командующим, Федор Владимирович Рогачёвский сразу же назвался «красным мэром».  (Далеко не отходя от «Капитала», а также от Маркса, Энгельса и Ленина, которые уже ждали его по этому случаю в пивной неподалеку).

Но, поскольку никто Рогачевского не выбирал, должность его официально именовалась по-прежнему: «председатель Бобруйского горисполкома».

А вот Вацлав Сигизмундович Принцип, главный редактор «Предпоследних новостей», называл Рогачёвского не иначе как «предателем Бобруйского горисполкома».

И позже оказалось, что это «название» было более точным.

Еще бы. Ведь Принцип практически никогда не ошибался в своих определениях. Скажет – как припечатает.

За это «правящая бюрократия» его и не любила.

Но разберёмся – для будущих поколений – чем избранный на выборах мэр отличается от назначенного «председателя горисполкома», так сказать, «смотрящего» за городом?

Правильно, – мэр все же вынужден проводить политику в интересах местных жителей, которые его и выбрали.

А  «председатель» – смотрит в рот тому, кто его назначил на эту должность, и проводит политику своего «босса», а не – «людскую».

То есть – фактически предает (продаёт) интересы горожан.

Поэтому он и есть предатель. Как иначе это безобразие назвать?

Итак, став «предателем» Бобруйского горисполкома, Рогачевский незамедлительно заявил: я, как был, так и остаюсь приверженцем коммунистических идей и от своего не отступлюсь!

Таким образом – считайте меня «красным мэром», и не иначе.

За словами пошли дела.

Рогачёвский долгое время сдерживал развитие в городе частного бизнеса. Считая его происками «империализма». Коварным замыслом Запада.

В окрестных городах бизнес, торговля, услуги – процветали. А в Бобруйске лишь к концу 20-го века, со скрипом, открылось одно частное кафе, аптека, да несколько приватных магазинов.

«Открылись» – по личному разрешению Рогачёвского. Он даже присутствовал на их открытии, ленточку перерезал… Ну, вы поняли…

Надо сказать, наши коммунисты-реваншисты очень быстро «разнюхали» ту выгоду, что несёт им нарождающееся предпринимательство, коммерция. И, разнюхав это, решили возглавить «процесс». Чтоб не только бизнес был при них, но чтобы – в первую голову – от них (как и раньше) зависело: быть ему или нет.

Ну там лицензии всякие, свидетельства, разрешения, согласования…

В общем – классика «коррупционного жанра».

Были коммунистами и комсомольцами, стали, понимаешь, коммерсантами – явными и тайными.

Рогачёвский сначала по этому поводу «тормозил», но потом ему разъяснили. Растолковали все выгоды и преимущества от такого «руководства» бизнесом.

И он, скрепя сердце, стал отпускать семидесятилетние «коммунистические» вожжи.

То, как уже говорилось, магазин под его руководством откроют, то вот коммерческую аптеку…

А личным его коммерческим проектом – чуть позже – стал загородный вещевой рынок. Который он «основал» и «утвердил» с начальником Управления торговли Корбутом.

Решил – по всей видимости – вполне в духе времени  организовать себе запасной финансовый аэродром.

Основать-то основали, а кто торговать там будет? Ну, это горе – не беда. Власть-то – у нас! То есть – у них: Рогачевского и Корбута.

Распорядились «модернизировать» городской рынок, с уменьшением количества торговых мест.

А тех, кто не «поместился», как стадо, загнали на свой, стало быть, кирмаш.

Специально, как загон, для них, предпринимателей, обустроенный.

 

Вацлав Принцип сразу раскусил план Рогачевского-Корбута. И разразился серией разоблачительных статей в «Предпоследних новостях».

«Разоблаченный» до неглиже Рогачевский – власть я али не власть!? – наслал на газету Принципа внеплановую налоговую проверку. Которая, набежав аки саранча, месяц сидела, шевелясь и шурша, у него в редакции.

В итоге всё это стоило Вацлаву Сигизмундовичу погубленных нервов, времени и двух тысяч североамериканских долларов, – штрафа.

Но для Рогачёвского and Корбута эта история тоже не прошла бесследно: вскоре после этого они были уволены со своих должностей…

(Продолжение – следует).