Домой Анатолий Санотенко КГБОПП В КУСТАХ, ИЛИ КАК ОДИН РЕДАКТОР В НАЛОГОВУЮ ХОДИЛ

КГБОПП В КУСТАХ, ИЛИ КАК ОДИН РЕДАКТОР В НАЛОГОВУЮ ХОДИЛ

(Ретро-публикация главы из постмодернистского романа-трансформера-комикса «Невероятные приключения Вацлава Принципа, или – Бобруйск и его жЫвотные»). Начало: http://babruysk.by/19000-2/
https://babruysk.by/princip-i-feletony-2/      

   

 (Третий, стало быть, фельетон Принципа, написанный после возвращения Вацлава Сигизмундовича из налоговой инспекции, где ему была устроена «засада» КГБОПП)

 

   Либретто оперы-буфф, в двух актах

 

          Действующие лица:

 

Казимир Принципович Статьевич, главный редактор «Новостей».

Галина Тщеславовна, налоговый инспектор.

2-й налоговый инспектор, без имени.

«Говорящий плащ», он же Иван Иванович, – 1-й офицер спецслужб.

«Молчащий плащ», он же Иван Александрович, – 2-й офицер спецслужб.

 

Драматургия – автора, музыка – народная,  декорации, костюмы, хореография (балет) – КГБОП* и налоговой инспекции.

Действие происходит в одной маловразумительной стране, в которой мы не были и вам не советуем.

 

                             Увертюра

 

Отношения с налоговой у главного редактора «Новостей» всегда были приемлемыми – настолько, насколько они могут быть приемлемыми у налогоплательщика и мытаря.

В общем, друг на друга они в прокуратуру не жаловались.

До поры до времени.

Но в тот знаменательный день, который красными буквами вписан в календарь мадам Сатиры, налоговый инспектор «заманил» Казимира Принциповича к себе в кабинет. А по соседству с ним, в «засаде», как рояль в кустах, находились два сотрудника  КГБОП*.

То, что было дальше, и легло в основу нашего сюжета.

 

 

                          Акт первый

Звонок на мобильный телефон главного редактора «Новостей» Казимира Принциповича.

Речитатив налогового инспектора (оперное сопрано, но в водевильном стиле). Казимир Принципович, не могли бы вы прийти в налоговую, прийти в налоговую. Завтра, в 11.00, завтра в 11.00.

Речитатив Казимира Принциповича (в стиле рэп). О’кей, Галина Тщеславовна, я буду у вас в 11 часов, хотя я и не понимаю, зачем я вам понадобился.

Налоговый инспектор. Нам надо ещё раз обсудить, ещё раз обсудить необсуждаемое, обговорить, необговариваемое… Про лесных белочек и их влияние на сбор налогов…

Казимир Принципович (в сердцах, в сторону). Говорил же я Галине Тщеславовне не увлекаться сбором грибов под музыку Баха в наших токсичногенных лесах…

Назавтра. Кабинет налоговой № 6. В нем – три инспектора и четыре стола, расставленных по периметру (причём, один стол – двухъярусный). В левом углу – двустворчатый шкаф (из него раздаются невнятные звуки).

На стене – портрет неизвестного художника, с подписью: «Мужчина с усами, называющий себя правителем» (за его спиной – на портрете – импрессионистически маячат – то ли два ангела в белом, то ли два санитара…).

На столе Галины Тщеславовны лежат папки с «делами» фирм и другие бумаги.

Галина Тщеславовна. Казимир Принципович, Казимир Принципович, мало того, что ваше предприятие не работает, как полагается, как полагается, так оно даже не подписывается  на наше ведомственное издание, ведомственное издание – «Ежовые рукавицы налоговой»…  А это – государственное преступление. Государственное преступление!

Казимир Принципович. Галина Тщеславовна, дорогуша моя, вы вот понимаете, что сейчас делаете? Вы ведь, ничтоже сумняшеся, а насколько я могу судить, не «сумняшеся» совсем,  оказываете давление не меня, принуждаете, так сказать, подписаться на журнал вашего министерства. Между тем – я ведь в первую голову – журналист, а потом уж – директор предприятия и так далее и тому подобное, яхонтовая вы моя Галина Тщеславовна …

Речитатив второго налогового инспектора. Галина Тщеславовна, Галина Тщеславовна я тогда пойду, я пойду?.. (Выходит из кабинета).

Галина Тщеславовна. Нет, но, скажите, почему вы не работаете, как завещал наш Великий Вождь, Великий Инквизитор, как учит нас партия власти? И что вы будете делать дальше…  Мы ведь можем вас закрыть… вас закрыть, Казимир Принципович!

Казимир Принципович. Причины этого были мной оглашены в письме на ваше имя два месяца тому назад. Вы просили его подготовить и ответить на эти вопросы, я это сделал. Но если ещё раз об этом – нынешние власти не дают, знаете ли,  нам работать, блокируют нашу деятельность… Уверен, это вам известно не хуже, чем мне…

В кабинет беззвучно просачиваются два неизвестных человека. На каждом из них – серый плащ. Вошедшие обращаются по имени-отчеству к Галине Тщеславовне.

Казимир Принципович встает, собираясь – как вежливый человек – раскланяться. Понимая, что разговор – исчерпан.

Вошедшие подходят ближе, морально-психологически «выдавливают» с рабочих мест  налоговых инспекторов (те исчезают из кабинета, – причем, на 2,5 часа). Один из «плащей» говорит (здесь по «сценарию» следует аллюзия на анекдоты про Штирлица), обращаясь к Казимиру Принциповичу.

Речитатив вошедшего (тенором). Казимир Принципович…

Казимир Принципович.  А-у!..

Речитатив вошедшего.  Я попрошу вас остаться, попрошу вас остаться. Нам надо побеседовать, побеседовать…

Первый вошедший по-свойски усаживается за компьютер Галины Тщеславовны. Второй – плюхается за компьютер другого инспектора, тихо «вытекшего» перед этим из кабинета. И –  сразу начинает что-то бешено печатать, ударяя по клавиатуре, словно радистка Кэт за минуту до провала. Или вот – заводная обезьянка: кому как нравится.

Казимир Принципович. Ну, если вы меня знаете, а я вас – нет, логично было бы вам представиться… представиться.

1-й из вошедших плащей. Мы из КГБОП! Мы из КГБОП!

В это время освещение в комнате становится красно-зеленым, звучит музыка, похожая на какой-то государственный гимн, в окне – появляется нечто, похожее то ли на герб, то ли на качан капусты. (В общем, декораторы постарались).

Далее следует лихой осетинский, «исторический» (мы бы сказали – истерический) танец «плаща», с кинжалом в зубах. Постановщик танца – специалист из  Комитета Государственного Балета.

Кабинет трясется и содрогается, со стены падает портрет неизвестного художника «Мужчина с усами…».

Казимир Принципович. Ой! Это надо записать!

(Достает из сумки блокнот, ручку и что-то быстро записывает. Затем останавливается и спрашивает у «говорящего плаща»):

Хорошо, вы из КГБОП. Но звать-то вас как, дорогуша?

Говорящий плащ. Казимир Принципович, мы вам потом представимся, потом представимся, в конце разговора, в конце разговора (в сторону – в конце времён и человеческой цивилизации).

Казимир Принципович. Но это – в ваших же интересах… Я, например, всегда говорю, кто я, и – если просят – предъявляю удостоверение. Кроме того, – вы же работаете на территории нашей страны, являетесь государственными служащими, трудитесь за «народные» деньги. Поэтому, будьте добры, представьтесь, радость моя.

Говорящий плащ.  (Протяжно, обиженно, срываясь на фальцет).  Вы что не верите, что мы из Комитета? Мы из Комитета?..

Казимир Принципович. А вот и нет. (Смеется).

Говорящий плащ. (Торжественно, в гимническом стиле). Мы из Комитета, Казимир Принципович! Мы – из Комитета! Мы из Комитета!.. (Повторять можно бесконечно, по принципу заевшей пластинки, постепенно ускоряясь – прим. авт.).

Он тянется во внутренний карман плаща, но затем его рука «забывает», что она делает, и возвращается в исходное положение. На протяжении всей оперы-буфф  «вошедший» будет выполнять такое движение – как человекоробот – ещё несколько раз.

Казимир Принципович.  Ну, хорошо, хорошо, успокойтесь, не надо так драматично. Вы – из Комитета. Но кто вы, – ваша фамилия, должность…  Вот вы кто, майор? (обращается к  «говорящему плащу»).

Говорящий плащ. (Перед этим он встаёт,  надевает реквизитную треуголку, закладывает руку за обшлаг плаща и по театральному, в стиле чёрно-белого кино 30-х годов прошлого века, гордо вскидывает голову).  Я – подполковник!

После этих слов – гремит фанфарами румынский оркестр, вывалившись наконец-то из большого шкафа. (Почему румынский – в тексте либретто не поясняется).

Казимир Принципович.  Хорошо. Вы – подполковник.  Я не спорю, только выключите, пожалуйста, эту вашу музыку. Этот ваш шансон…  А зовут-то вас как, подполковник?

Говорящий плащ. (Недовольно, напряжённо). Иваном Ивановичем меня зовут.

Казимир Принципович.  (Поворачивается ко второму, «молчащему плащу»). А вашего товарища?

Говорящий плащ.  Его – Иваном Александровичем.

Казимир Принципович  (радостно, оживленно).  О как! Прошу отметить, с занесением  в протокол мадам Сатиры, – нахожусь между двух Иванов! Нужно срочно загадывать желание! Срочно! (Загадывает).

Оркестр, постепенно увеличивая звук, наигрывает мотивчик, напоминающий мелодию из песни «Очи черные». Через сцену (то есть – кабинет) шумною толпою пробегают цыгане, за ними, чертыхаясь, медведь. Сверху сыплется разноцветное конфетти (по замыслу постановщика, оно должно символизировать коррупцию). За сценой слышны звуки открываемого шампанского. В общем, создается атмосфера праздника, веселья…   

 

Антракт 

(В антракте сотрудники СамиЗнаетеЧего ходят по рядам и проверяют документы у всех, находящихся в зале. А также – у читающих это либретто).

 

Акт второй

Декорации – те же. Инвентарные номера реквизита на сцене соответствуют акту описи.

Иваны тягостно молчат. По-видимому, понимая, что  желания Казимира Принциповича им очень не понравятся.  А потом ещё – отчитываться за них, отписываться два дня, не поднимая головы…

Тягостное молчание прерывает речитатив Казимира Принциповича. Иван Иванович, а фамилия ваша? (Готовится записать).

Говорящий плащ. (Протяжно, со слезами в голосе). Вы что, не верите, что в конце разговора я вам назову её и предъявлю своё удостоверение?..

Казимир Принципович. Извините, милейший: нет, знаете, не верю. (В сторону: как и миллионы тех, кого ваше ведомство – того…). «Исторически» не верю!

Говорящий плащ. (Торжественно). Я вам обещаю, Казимир Принципович, я вам обещаю!..

(Плохо зная либретто, в этом месте он перескакивает на другую его страницу). Мне известно, что год назад прокуратура выносила вам предупреждение за ваш журналистский материал…

Казимир Принципович.  (Гневно, еле сдерживаясь). Выносила. Я его оспорил. (В сторону). Правда, до конца этой оперы я не смогу ничего доказать… Всему своё время.

Говорящий плащ просит Молчаливого плаща подать ему сей же час папку с документами. Как бы  – с  «делом» Казимира Принциповича.  Молчаливый плащ отрывается от «заводного» стучания по клавиатуре налогового инспектора и, церемониально выполняя сие ответственное задание, молча протягивает папку (и так – несколько раз, механически; как в кукольном балаганчике). В это время оркестр играет что-то тревожное…

Говорящий плащ.  Вот, – протягивает Казимиру Принциповичу листок бумаги. – Вы, конечно, прекрасно помните этот текст…

Румынский оркестр замолкает. Музыканты тянутся за сигаретами в кармане, но дирижёр грозит им милицейской дубинкой, используемой им, по такому случаю, вместо дирижёрской палочки.

Казимир Принципович. Прекрасно помню! Великий Вождь, Чингачгук нашего времени, признался в своей виновности:  мол, «недосмотрели», не «обеспечили»…

Я – привёл его цитату, взяв её с официального сайта Вождя Всех Времен и Народов, предтечи человеческой истории, гения всех гениев… В чём проблема-то? Открываете закон «О средствах массовой информации и пропаганды» – и читаете о праве журналиста так работать… И о снятии с него ответственности, если кто-то из чиновников что-то «не то» сказал (в сторону: то есть – ляпнул), а после – передумал, но к тому времени это «не то» уже было размещено в открытом источнике…

Говорящий плащ. (Неуверенно). Но вот вы тут пишите, что…

Казимир Принципович. (Перебивая его). Послушайте, что здесь нелогичного? Я пишу, ссылаясь на классическую причинно-следственную связь: если бы не было этого, то не было бы и того… Согласитесь – железная логика. Вот если бы не было вашей…

Говорящий плащ  соглашается и даже «подхватывает»  мысль, – да, например, если бы не его мама, он бы не родился.

Оркестр облегченно наигрывает веселенький, «ресторанный» мотивчик.

Казимир Принципович.  Ну да, вроде того… Был бы другой руководитель – были бы другие люди, другие решения и события… Скажите, милейший, что здесь не так?

Говорящий плащ. Казимир Принципович …

Казимир Принципович. А-у…

Говорящий плащ (неуверенно).  Вот вы ещё разместили такие вот материалы, – он подаёт, одну за другой, распечатки статей и записей в блогах Казимира Принциповича.

Казимир Принципович.  Ну и что вы имеете по этому поводу мне сказать? Как там вас, м-м-м-м, Иван Иванович? Обыкновенная журналистская работа. Не более.

Говорящий плащ.  Я… мы так не считаем… Казимир Принципович, это же  – недостоверная информация! Недостоверная информация! Процентов эдак на 50, эдак на 50!..

Казимир Принципович.  Позвольте полюбопытствовать, драгоценнейший вы мой, Иван Иванович, как это у вас получилось – в  процентах посчитать?..

Говорящий плащ (гордо). Моё образование юриста позволяет мне это сделать!

(Позади него включается подсветка, причем, свет направляется так, чтобы создать иллюзию ореола, сияющего нимба над его головой).

Казимир Принципович.  А, значит, так? Любопытно, любопытно… Ну, если вы, ученый человек,  не побоюсь этого слова, –  юрист, то должны понимать, что без фактов – это  всего лишь ваше, так ска-ть, личное мнение. И что – в данном случае – ваша деятельность незаконна (последнее слово произносится протяжно, голосом Никиты Михалкова). И нарушает мои права как журналиста. Вы ведь сейчас оказываете на меня давление… В законодательстве есть об этом.  Например, 198 статья Уголовного кодекса – «Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста».

Так что давайте так:  оформите ваши претензии письменно и пришлите их мне. А я уж вам отвечу. Будьте уверены, отвечу!..

Говорящий плащ. Казимир Принципович…

Казимир Принципович. Я здесь.

Говорящий плащ (не обращая внимания на только что прозвучавшее предложение Казимира Принциповича). Если вы  разбираетесь в законодательстве, то должны знать, что в нём есть 369 статья.  «Дискредитация Большого Брата».

Казимир Принципович. Эта статья мне известна. Помнится, её уже пробовали применять в отношении кого-то…  Вполне себе не успешно…

Говорящий плащ (продолжает, не слушая Статьевича) Так вот там сказано: «Предоставление иностранному государству, иностранной или международной организации заведомо ложных сведений о политическом, экономическом, социальном, военном или международном положении Республики, правовом положении граждан Республики, то есть – сведений, дискредитирующих Большого Брата или его органы власти…». И мы вас предупреждаем, что может возникнуть основание для применения этой статьи.

Казимир Принципович.  Статья, как я уже вам докладывал, мне известна… Но, дорогой вы наш, помилуйте, где же вы видите основание для того, чтобы Большой Брат следил за мной?  И про каких таких иностранцев вы сейчас изволили сказать? Что-то вы из другой оперы стали исполнять… Может, у вас (посмотрите)  либретто из «Ивана Сусанина» случайно оказалось?..  В «девичестве» «Жизнь за царя» эта опера ещё называлась… Так вот, я вас информирую, милейший, что ваш Большой Брат – это не Родина… И Родина – это не ваш «Большой Брат».

Говорящий плащ («настойчиво» продолжая). Вы ведь размещаете ваши статьи в сети интернет, на сайтах, которые могут читать и иностранцы…

Казимир Принципович. Однако скользкая у вас трактовка законодательства, доложу я вам как юристу…  Ещё раз: если есть какие-либо претензии ко мне, – в письменным виде, пожалуйста. В письменном виде! И ещё, м-м-м, Иван Иванович, ответьте мне как на духу: а почему именно сейчас у вас, у вашего, чтоб его, Комитета, возникла необходимость подобной встречи?  Ведь я всегда публиковал именно такие статьи – все годы, что работаю журналистом. Двадцать лет публиковал! Именно такие статьи, к которым вы сейчас предъявляете свои претензии… Так в чём причина? В верхах началась истерика по поводу общей ситуации в Республике? Может, вы меня ещё и в организации экономического кризиса обвините, в девальвации!? Не побоюсь этого слова – в грядущей гиперинфляции?!.. Знаете, что я вам скажу, – руководить надо лучше. Или вообще – не руководить. А отойти в сторонку и уступить место лучшим, знающим…

А вам – надо работать в рамках законодательства. Не прикрываясь Большим Братом.

Говорящий плащ что-то ещё бормочет насчет уважения. Казимир Принципович предлагает ему, от греха подальше, лучше не говорить на эту тему…  А для уважения – начать хотя бы с переименования его организации, название которой звучит совсем уж неприлично для слуха…

Потом Говорящий плащ, он же – Иван Иванович, он же – «подполковник» предлагает своему напарнику что-то распечатать. Как можно понять по смыслу событий, – якобы текст Предупреждения от лица Комитета.

Молчащий плащ, он же – Иван Александрович, ёрзает, дёргается, но принтер налоговой инспекции оказывается «за Казимира Принциповича» и – этакий технический агент и враг народа –  не распечатывает столь важный документ, ссылаясь на поломку…

Казимир Принципович, на всякий случай, из деликатности, предупреждает Говорящего плаща, что подписывать ничего не будет.

Тот соглашается, что это, мол, его право.

Встав, чтобы уйти, Казимир Принципович интересуется:

– Позвольте, милейший, напоследок ещё раз полюбопытствовать: а кто, спрашивается, компенсирует налоговой инспекции потерянные человеко-часы? Вы ведь парализовали деятельность этого отдела мытарей более чем на два часа!

– Не волнуйтесь Казимир Принципович, насчёт этого, Партии и Комитету лучше знать… – звучит ему в ответ.

Остановившись посередине кабинета в горьком раздумии, Казимир Принципович, с некоторой печалью в голосе, произносит: «Нет, не государственные вы люди, не государственные…»

 

Затем стены кабинета раздвигаются, раздвигаются, раздвигаются…  И вот перед нами – праздничная, шумная улица, колонной идут весёлые, радостные люди. В их руках – цветы и портреты Большого Брата. А также транспаранты с надписями: «Большой Брат нас любит»; «Большой Брат всё слышит»; Большой Брат всё знает»;  «Слава Большому Брату!»

Это несколько сокращенный вариант либретто оперы, в оригинале длящейся 2,5 часа.

В полном его варианте Казимир Принципович ещё успел прочитать Говорящему и Молчащему плащам небольшую лекцию «О профессиональной деформации личности сотрудников правоохранительных органов», сделать блиц-экскурс в историю их организации, поговорить о международном экономическом опыте – применительно к  их царству-государству, о постиндустриальном и информационном обществах, о коррупции, возникающей всегда в том случае, когда госчиновников никто не контролирует, – ни средства массовой информации, ни оппозиция…

А также –  смог успешно зафиксировать в их сознании, что Большой Брат – на самом деле, разновидность гриба, типа плесени такой…

Заканчивается всё (почему-то) маршем из «Фантастической симфонии» Берлиоза.

 

*КГБОП  – в данном случае не то, что вы подумали, а Комитет Государственного Балета С Отдельной Опцией

*КГБОП – в данном случае не то, что вы подумали, а Комитет Главных Бездельников С Опытом.

 

2012 г.