«Дело Коваленко»: дни шестой и седьмой

Бобруйск, суд, "дело Коваленко", дни шестой и седьмой

День шестой

Эти дни – апогей слушаний по уголовному делу против бывшего председателя бобруйского горисполкома Андрея Коваленко.

С начала шестого дня перед судом предстали свидетели из числа чиновников. На допрос были вызваны бывший председатель Бобруйского райисполкома Александр Осипов. Он давал показания о том, как происходило назначение Андрея Денисевича на должность начальника природоохранной инспекции.

Затем в зал суда был приглашен начальник организационно-кадрового отдела ХК «Бобруйск» Михаил Карпов, на момент эпизода с предпринимателем Будником работавший в БУКДДЭПе.

Вслед за ним был опрошен и сам Павел Будник. После предоставления записи телефонного разговора вчерашнего свидетеля Тихановского с Эльшадом Ахундовым, предприниматель согласился с тем, что добровольно пошел на вознаграждение в сумме от трех до пяти тысяч долларов США за содействие в благоприятном решении вопроса аренды земельного участка. Остановились на размере 3500 долларов. Кому предназначались деньги, Будник не имел понятия, подкрепив свою позицию поговоркой «Меньше знаешь, крепче спишь».

И завершал шестой день четырехчасовой «марафон» показаний еще троих бобруйских чиновников. Вначале суд опросил заместителя начальника землеустроительной службы бобруйского горисполкома Раису Левадную, а вслед за ней и ее шефа – Вячеслава Сысоя. И вновь выяснялась информацию об аренде участка под цветочный павильон Будника, а также – выделении участка под автомойку «Аквасмайла».

Главный же архитектор города Артур Дарашкевич пытался прояснить ситуацию с переводом квартиры на улице Советской из жилого фонда в нежилой. И несмотря на то, что часть показаний свидетеля была путанной и противоречивой, он пролил свет на весьма любопытный факт. Оказывается та злополучная квартира, из-за которой последовали аресты Ахундовых, а затем – и Коваленко, решением горисполкома вновь «вернулась» в жилой фонд. То есть, наложен запрет на использование этого помещения под обувной магазин.

День седьмой

Седьмой день стал своего рода кульминацией всего процесса. В зале присутствовала супруга Андрея Коваленко, которую суд планировал допросить в качестве свидетеля. Однако в последний момент адвокат экс-мэра отказалась от этой идеи.

Для дачи дополнительных показаний повторно были приглашены чиновники горисполкома Вячеслав Сысой и Артур Дарашкевич. Они также передали суду для изучения дополнительные документы…

Однако самое интересное началось с показаний приглашенного в качестве свидетеля директор ОАО «Бобруйский мясокомбинат» Дмитрия Бонохова, занимавшего в 2006-14 гг. должность председателя горисполкома.

Он подтвердил слова главного архитектора, что в бытность его руководства городом существовал запрет на вывод жилых помещений в нежилой фонд, если они находятся в районе площади Ленина. Именно по этой причине владелице квартиры на улице Советской – Тамаре Молдаван – дважды было отказано в прохождении подобной процедуры.

Дальше – больше: для дачи показаний вызван ее сын – Максим Пранович, который через посредников должен был передать 6000 долларов за перевод недвижимости в нежилой фонд.

По его словам, Артур Ахундов пообещал помочь решить вопрос с квартирой через своего отца. Со слов Эльшада Ахундова, Коваленко дал «добро» на вывод квартиры в нежилой фонд.

После того, как Ахундовы потребовали деньги за услугу, Пранович обратился с заявлением в КГБ. В итоге, была разработана целая операция с задействованием сотрудников «Беларусбанка», которые выдали ему меченые купюры. Они были переданы знакомому Артура Ахундова и позже обнаружены у того в машине. Во время пересчета денег посредник был задержан правоохранителями.

Максим Пранович подтвердил, что вопрос с квартирой матери до сих пор остается открытым. Она была переведена в нежилой фонд, однако первый зампред горисполкома Олег Ковель, исполняя обязанности городского главы, отменил это решение.

– Ничего в этом мире не меняется. Мама уже была на приеме у нового мэра Александра Студнева, который посоветовал ей жить в этой квартире. Но ведь мама продала дом, чтобы купить ее специально под магазин, она обувью торгует. Чтобы никому за аренду помещения не платить, – прояснил ситуацию Пранович. – Это – беспредел какой-то!

По словам Максима, в Бобруйске вопросы перевода жилых помещений в нежилой фонд по-прежнему решаются за деньги. Он утверждает, что уже после ареста Андрея Коваленко,  20 февраля 2017 года, по решению горисполкома по аналогичной схеме (якобы за 5000 долларов) в нежилой фонд было переведено помещение в исторической части города возле офиса компании «Визит-Тур».

– Горисполком должен служить на благо народа, а не вымогать у людей деньги, – заявил Максим Пранович.

Эти слова, наверное, как-то задели Ахундовых, вступивших в эмоциональную дискуссию с Прановичем. Эльшад Ахундов попросил бывшего товарища его сына смотреть ему в глаза:

– Ты постоянно ходил ко мне в «Апшерон», просил помочь. Но я уже тогда не хотел иметь с тобой дела, потому что по городу ходили слухи, что ты работаешь на КГБ.

По мнению Ахундова-старшего, вся акция с квартирой была спланирована. Этого мнения придерживался и Артур Ахундов, который заявил, что Пранович сам предложил деньги за решение вопроса. Причем, речь шла о 7000 долларов.

– Ты же сам просил о помощи с квартирой, говорил, мол, не знаю, что с ней делать. Что поставил там «кровать-полуторку» и девок тягаешь, – возмутился Ахундов-младший.

Пранович в ответ заявил, что на сотрудничество с КГБ согласился добровольно, так как доверяет этой структуре, «а другим – нет!». Часть переговоров с Ахундовыми он записывал на диктофон-флешку, а затем передал ее сотрудникам Комитета госбезопасности. Записи были заслушаны в ходе судебного заседания.

О том, кому именно предназначалась взятка, Пранович не смог ничего рассказать. Говорит, что, вероятно, Андрею Коваленко, но доказательств этому предположению у него нет. Свидетель путался в показаниях, которые не совпадают с данными запротоколированного ранее допроса.

Эльшад Ахундов заявил, что через несколько дней после задержания на очной ставке Пранович в присутствие следователя предлагал ему сдать Коваленко, после чего он будет отпущен домой. На что Пранович ответил: «Я такого не помню». Он также не смог объяснить ряд нестыковок в своих показаниях, на которые ему указали представители защиты.

Его мать, свидетель Тамара Молдаван, также рассказала о подробностях вывода в нежилой фонд квартиры на улице Советской, собственницей которой она является. Там буквально через дорогу есть магазин «Гармония» – значит, можно открыть еще один. С такими аргументами женщина и пошла на прием к мэру. «Гармония, гармония… Вон пошла отсюда!», – сказал мне Коваленко», – сообщила суду об итогах своего визита свидетель.

После этого она пыталась решить вопрос через сына. Женщина призналась, что не понимает, почему к ней было такое предвзятое отношение. Она открыто обвинила Андрея Коваленко во взяточничестве, заявив, что «рыба гниет с головы».

В конце дня для дачи показаний был вызван бывший главный архитектор города Олег Каранкевич. Он подтвердил, что в свое время Дмитрий Бонохов ввел негласный запрет на вывод в нежилой фонд квартир в центре города. Речь, по его словам, шла о домах, которые были отремонтированы в 2006 году к «Дожинкам». Чтобы не портить фасады, город отказывал в выводе квартир в нежилой фонд под любым предлогом. Законодательно эта инициатива закреплена не была, и соответствующего решения горисполкома не существует.

– Почему же архитектор не дал отпор Бонохову? – поинтересовалась у него представитель защиты.

– Я отвечу просто: в зале находились юристы, строители, землеустроители, члены исполкома. И все промолчали. Более того, они меня еще потом убеждали, что соответствующее решение горисполкома существует. Интересно, кто его готовил, отдел спорта и туризма? – парировал бывший главный архитектор… По его словам, однажды он прямо указал членам исполкома на отсутствие решения, которое бы ограничивало права собственников по выводу квартир из жилого фонда в центре Бобруйска, и мне сказали: «Помолчи!».

Подобная практика сохранилась и при Андрее Коваленко, который, по его словам, лишь к концу 2016 года узнал, что запрета на вывод квартир из жилого фонда в районе площади Ленина документально не существует. Оказывается, Каранкевич присутствовал при приеме граждан, на котором Тамара Молдаван поднимала вопрос о своей квартире.

Бывший главный архитектор пояснил, что Молдаван не раз и не два было рассказано, почему нельзя перевести квартиру в нежилой фонд, но она объяснений не услышала, продолжая гнуть свою линию. В итоге Андрей Коваленко действительно попросил ее покинуть помещение.

– Не могу утверждать, что именно он сказал. Но все было корректно, – отметил Олег Каранкевич.

Судья попытался разобраться в том, каким образом на протяжении двух лет Тамара Молдаван дважды получала отказ по своему вопросу, и еще дважды – положительный ответ.

– Вопрос не к вам, – обратился судья к Каранкевичу, – а к той системе, которая существовала в Бобруйске и позволила случиться тому, что случилось. Люди под эту систему вот даже деньги брали!.. Наша задача – эту систему искоренить.

Слушания по делу будут продолжены уже после городских и национальных празднеств – утром пятого июля.

 

Александр Богданович
Фото Виктора Масаловича

Вам также могут понравиться
BE EN RU