Домой Блоги Чистосердечное признание

Чистосердечное признание

                            К полукруглому юбилею одной знакомой девушки

 

…В наше время даже войны начинаются не из-за них, не из-за женщин. А раз так, то и любые войны нынче совсем ни к чему. И уж тем более эти, нынешние, «путинские»…

Но тогда ради кого или чего мужчина должен быть храбрым, сильным, независимым, повелевающим? Ради себя? Ради своего тщеславия? Ради карьеры? Чепуха всё это. Нет, только ради них. Ради тех, с кем сидел за одной партой в девятом, в десятом…

Недавно Она вдруг нагрянула ко мне в Бобруйск.  И, как всегда – просто так, без звонка, без предупреждения…  Сказать, что как снег на голову – не сказать ничего…

Появилась Она, и всё вокруг стало совсем другим. Вообще – всё-всё-всё…

К друзьям, в наш пивбар на Минской, я её не повёл. Что там делать? Вливать в себя опостылевшее пиво? Часами слушать надоевшую жвачку о просевшем нападении «Манчестер Юнайтед» после ухода Руни? Или про новые склоки Гилмора с Уотерсом?

Она заполнила собой всё вокруг… И при этом – никакой патетики. Ни одного ненужного вопроса. И поздоровалась обыденно, без излишних сантиментов, просто, кратко, будто виделись мы последний раз вчера, а не без малого пару лет назад…

Это – моя женщина. Давным-давно, всю жизнь, ещё с нашей школы, с 27-й…  И я до сих пор поражаюсь, что Она уже тогда не боялась ни слухов, ни сплетен, ни доносов завучу, ни гнева родителей…

Вообще, женщины гораздо отважнее в любви, чем мы, мужчины.  Они – это религия, тёмная и неизведанная. И при этом – без конца и без начала…  Храни их Господь!

Двое суток…  Эти наши с ней двое суток любви, 48 часов, отведённые нам судьбой, провидением, небесами, пролетели, как одно мгновенье…

Хорошо, что у меня оказался небольшой запас чая, кофе, сигарет… печенья, чипсов, орешков…  Хотя почти всё так и осталось нетронутым…  Как нетронутыми оставались и наши отключённые телефоны…

Но самое главное – над нами уже не было, как много-много лет назад, завуча, и наших родителей…  Ну, если не считать её нынешнего, нового, третьего по счёту мужа-богатея, её взрослых сыновей и двух внуков-близнецов, уже третьеклассников…

Мы с ней опять стали школьниками, отвязанными юнцами-девятиклассниками из тех далёких времён начала 80-х…  Разница была лишь в том, что какие-то цифры… вернее, даты, обозначенные в наших паспортах, ныне нагло и вызывающе хохотали над нами.

…Одеваясь, Она застенчиво, как девочка-подросток, спросила про свой, довольно необычный для меня, бобруйчанина, подарок:

– Нравится тебе твоя новая шапочка, «бандеровка»?

– Хороша…

– Ничего, что с трезубцем?

– Ну…  без него было бы скромней… да и безопасней…

– А ничего, что этот трезуб у тебя из чистого золота?

– Да-а? Бле-е-еск! – выдавил я для приличия.

– Не забывай меня… Ты – мой крест…  И моё проклятие… – со вздохом сказала она.

– Тебя забудешь, как же! – я был совершенно искренен.

А ещё через секунду из меня на автопилоте вырвалось:

– Я люблю тебя…  Не уходи… Я не… Ну… Останься, а?

Какой-то птичий разговор…  Щебетанье ни о чём…  Услышали бы мои друзья, так и не дождавшиеся меня позавчера в пивбаре, наш диалог, подумали бы, что я окончательно сбрендил. Или допился в одиночку, чокаясь с зеркалом, как обычно…

– Я буду ещё приезжать, чаще приезжать. Учти это,  – пообещала, или пригрозила Она.  – Ты будешь крутить здесь свои холостяцкие интрижки, Дюма непризнанный, а я буду появляться неожиданно, в любое время года…  Знай – ныне я член правления украинского фонда по профилактике ковида. Нового благоверного своего, старенького влюблённого Ромео, раскрутила на это дело. Специально, ради тебя. Сама себе там хозяйка, у него во Львове, на Городоцкой…  И появляюсь, где и когда посчитаю…

– Появляйся почаще, – перебил её я. – Можно и с ним самим.

– С кем, с кем?! – отшатнулась Она.

– С ним. С ковидом.

– Дурачок! – засмеялась Она, уткнувшись носом мне в грудь.

А ещё через пару часов от неё остался лишь удаляющийся вдаль,  в сторону Минска, зелёный хвост поезда…

Было всё это, или не было – я так до конца не понял…  И не верил сам себе… Но вечером к друзьям в пивбар я снова не пошёл… Пить с ними сегодня мне было бы там совершенно не о чём…

Вместо этого навернул дома, на кухне, из недопитого на днях, и уснул сном невинного младенца…

А утром, на свежую голову, увидел вдруг лежащую в старом продавленном кресле забытую ею хипповую треугольную шляпку, синюю «робингудку»…

Значит, всё-таки это было, было? И может, будет ещё когда-нибудь?!  Пусть хоть через год, через два, через три…

 

(«Из Бобруйска всему свету», отрывок).
2021,  Бобруйск – Львов.

Валерий Ступаченко,
Август  2021