Домой Анатолий Санотенко БГ И ОМОН

БГ И ОМОН

(Ретро-публикация главы из постмодернистского романа-трансформера-комикса «Невероятные приключения Вацлава Принципа, или – Бобруйск и его жЫвотные»). Начало:  http://babruysk.by/19000-2/

 

Вацлав Сигизмундович очень любил творчество Гребенщикова.

Бывает, делает что-нибудь по дому – набирает ли текст на компьютере, готовит ли себе кофе, принимает ли душ – и напевает, напевает!..

Ну, там –  «Серебро Господа моего», «Под небом голубым» и так далее, по списку.

В общем, на то он и Вацлав Сигизмундович, чтобы напевать Гребенщикова. Как говорится, кто, если не он…

И когда БГ решил приехать в Бобруйск с концертом (о чем Борис Борисович давно и сакрально мечтал), Принцип тоже решил – надо идти. В безусловном порядке.

Но так решил – как оказалось – не только Принцип. Так решили и в местной «охранке».

Решили и – пошли на концерт. И – пришли. Не заблудились.

Не Амон-Ра пришел к БГ, как подобало бы ему по статусу, а просто – ОМОН бобруйской полиции.

Без всяких там «Ра».

И в этом одном уже было некое уничижение.

А Вацлав же Сигизмундович об этом не знал, не ведал…

Приготовился, облачился, как полагается. Приходит в театр, в самых благостных чувствах, – а там ОМОН!  В театре!

«Принимает» его, Вацлава Сигизмундовича, по полной программе.

Как на зоне какой-нибудь, прям слово.

Расстегнитесь, откройте сумку, а что у вас – тут, а что у вас – там…

И – общупывают, общупывают!..

Вдруг, например, Вацлав Сигизмундович, редактор «Предпоследних новостей», пока никто не видел, переквалифицировался в экстремиста-террориста?

Как и все прочие бобруйчане и гости города, заявившиеся на концерт БГ.

Принцип, по крайней мере, именно так эти действия «правоохренителей» (по его выражению) и воспринял.

Поначалу он даже опешил.

Национал-социалисты, в своё время, у себя такого не придумали, а в Бобруйске – здрасьте вам! – «скреативили».

Хочешь пройти в театр, – пройди сначала через ОМОН. То есть – через обыск и личный досмотр.

Будто бы культура в этой стране уже стала «запрещённым предметом». И, так сказать, когда я слышу слово «культура», я…  вызываю ОМОН!

Находясь в ментальном шоке, Принцип даже позволил бройлерному сотруднику «отдела милиции особого назначения», затянутому во все чёрное (только в этот раз – без чёрной маски), ощупать свои карманы в пальто.

(Портмоне, как ни странно, после этого осталось на месте – Вацлав  Сигизмундович потом специально проверил).

Даже свой редакторский портфель – в глубоком раздумье, пытаясь разобраться с причинно-следственной связью, – он открыл, показал его внутренности…

Но – всё уже, всё – концерт был безнадёжно испорчен.

Ни «Серебро», ни «Аделаида», ни «Этот поезд в огне» в тот день его не утолили жажды, – жажды отмщения и восстановления здравомыслия.

(Утолена она – правда, частично – была позже, на страницах «Предпоследних новостей»).

В Принципе всё клокотало и – рвалось наружу.

«Пусть ярость благородная вскипает, как волна…» – совсем в несоответствии происходящему и звучащему на сцене, еле сдерживаясь, бормотал не в шутку разошедшийся Вацлав Сигизмундович.

Музыка звучала громко, и никто (слава тебе, БГ!) не слышал «заклинаний» Принципа.

Принципа колбасило весь концерт. Но – не от музыки, а по «правовому вопросу».

Даже «зольдатен» из ОМОНа, видимо,  чувствовали некое «напряжение», исходившее от «зоны нахождения» Принципа, некие электрические флюиды ощущали (а может – и полноценные токи, бьющие прямо по их омоновским чакрам), и – стояли в театральном зале, тревожно оглядываясь. Не понимая: что и где?

Но – Вацлав Сигизмундович всё-таки интеллигентный человек, обошлось без «омонобития». Хоть он и держал себя, надо сказать, из последних сил. Шестью руками! Словно Шива какой-нибудь.

После концерта, на следующий день, земля под ногами «театральных полицайн» разверзлась.

Вацлав Сигизмундович в своём  «редакционном фельетоне» шмякал их о пол и так и сяк. И даже – и сяк и так.

И в газете и в блоге – на сайте своей газеты.

Но этого было мало, мало!

Принцип как человек в юридических вопросах грамотный, как «стихийный правозащитник», оформил – по всем правилам – официальное заявление по этому поводу в Бобруйское Управление полиции.

«Чтоб приструнить и расставить все точки!» – гремел он в своем кабинете, обращаясь к невидимому неприятелю. (И вечерние прохожие на улице вздрагивали, тревожно вглядывались в освещенные окна второго этажа).

 

В Бобруйском Управлении, получив послание Вацлава Сигизмундовича, как всегда в таких случаях, возмутились «постановкой вопроса».

И в публикациях «Предпоследних новостей», и в письме Принципа.

Дали ему официальный ответ, – что, мол, всё хорошо, всё нормально, всё в рамках законодательства… Мы всегда так делали и делать будем…  Поскольку – право имеющие…

И ничего-то мы не нарушали,  уважаемый Вацлав Сигизмундович, – написали они в конце своего ответа… Это вам просто так показалось…»