Домой Анатолий Санотенко Арестовали!

Арестовали!

(Из сатирического романа «Новые приключения Вацлава Принципа в городе жЫвотных»)

Начало «книжной серии»:  http://babruysk.by/19000-2/

 

Вацлав Сигизмундович  –  издатель, главный редактор «Предпоследних новостей», – прозревая наперёд, –  всегда подозревал наличие коммунистической, репрессивно-большевистской сущности в «нынешних», – власть придерживающих. И когда «нынешние» арестовали котов-аристократов, он – без всякой радости от своей правоты, когда наконец-то поверил услышанному – философично произнёс: «Ну вот, ну вот!..» И потом добавил: «Опять эти жЫвотные дворян задерживают…»

Перед тем Вацлав Сигизмундович (как потом оказалось, весьма прозорливо и в данном случае) много лет шутил про то, что скоро, – если так, мол, пойдет, – у нас и господ-котов будет задерживать-арестовывать. За оппозиционные взгляды их бирюзовых глаз и подозрительное мурлыкание.

Люди слушали его шутки и снисходительно улыбались: «Придумает же Вацлав наш Сигизмундович! Затейник этакий. Кто ж котов будет арестовывать! Они же – коты!»

Но прошло лет совсем немного, – на «надцать», а только – «ять», – и это случилось: котов стали арестовывать.

Когда он узнал, то и сам шибко поначалу удивился. От такого удивления даже ушибиться можно.

«Нет! Не может быть! Это же… моя шутка!.. Как же я теперь шутить-то буду!» – растерянно-гневно восклицал он налево и направо.

Далее, конечно, следовал весь его фразеологический «набор по такому случаю»: «японский городовой», «ёхарный бабай» и – «иди к Амину!»*.

Но всё было чистой правдой, без примесей. Вацлаву Сигизмундовичу – для подтверждения – даже подарили снимки (сделанные кем-то из укрытия): восемь ОМОНОВцев (все в чёрном и в масках) выводят из подъезда двух белых и пушистых котов: лапы – назад, головы – вниз… Печальное зрелище, без валериановых капель нельзя смотреть…

Как оказалось, котов «взяли» как сообщников местных «оппозиционеров», протестовавших на улице по случаю публичной кражи их голосов на президентских выборах. И – в качестве заложников. (Да-да – как учит нас коммунистическая… как завещал великий…) Сделано это было для обеспечения… выплаты выписанного им, то бишь – двуногим оппозиционерам, возмечтавшим о честных выборах и справедливом подсчёте голосов, штрафа.

Хоть коты и относились к котиной аристократии, но ни золота, ни бриллиантов при них не было, – пришлось задерживать их самих. Как особо ценную ценность.

«Какая, мяу, м-м-мерзость» – лениво-пренебрежительно протянул Филипп Третий.

«Да уж – м-м-мракобесие» – подтвердила Элеонора Персидская, – в этой тяжёлой ситуации успев ещё пожалеть их двуногих слуг и подумать: «Как же они с Филиппом будут там без Вискаса…»

Собирались недолго. Глядя с высоты своего положения на этих чёрных, замызганных, пахнущих псиной особей, пришедших за ними и боящихся показать им своё истинное лицо, – Филипп Третий и Элеонора Персидская прошествовали из подъезда в сторону синего автобуса, – и были увезены восвояси.

Вацлав Сигизмундович свидетелем этого не был, но живо себе представил, тем более предоставленные ему фото в этом весьма помогли – в составлении представления. И он честно потом признавался, что, ни будь этих фото, – не поверил бы! Ну как же! Это же его «фантазийная», сатирическая, в общем-то, шутка. А – никакая-такая действительность!..

После этих слов он опять просил показать присланные фотографии. Чтобы удостовериться. Бо сознание – спасительно для себя – соскакивало, отказывалось верить.

Между тем господ котов отвезли в СИЗО.

В СИЗО пахло псиной и правовым беспределом, и на ужин выдавалась хлебная котлета.

«Филипп! Мы долго так не протянем…» – сказала, то есть печально промурлыкала Элеонора.

В это время «на свободе» развернулась бурная правозащитная деятельность. Началась масштабная протестная кампания. К ней даже подключились из противоположного лагеря – домашние и дворовые собаки, теперь возмущенно облаивающие всякого двуногого в форме.

Принцип, всё ещё не до конца веря, возглавил правозащитную группу и дал на сайте «Предпоследние новости» серию статей под яркими заголовками: «Скоты! Где наши коты?!», «Поведаем мы про котов, которые в плену у редкостных скотов», «Не будь скотом – освободи котов!», «На каждого скота достаточно кота…». Ну и так далее.

Принцип также, на свои деньги, купил заложникам диктаторского режима элитного Вискаса. (Потом говорили, что до Филиппа с Элеонорой дошла только его половина: остальное съела оголодавшая от такой «северокорейской» жизни охрана).

Нанятые адвокаты, в итоге, разорвали на правовые полосочки местных прокураторов, давших санкцию на арест Филиппа и Элеоноры. А местная инициативная группа выдвинула их на звание «Почётный кот Бобруйска». С пожизненной выплатой им Вискаса…

Филипп Третий и Элеонора Персидская снова были на свободе, – снова сыты и довольны своей светской аристократической жизнью.

 

*Парафраз от имени Иди Амин.
Амин – президент африканской республики Уганда, поедавший мозги своих противников – в буквальном, гастрономическом смысле. (Большая просьба не передавать это другим президентам-сатрапам, ещё не представленным Амину,  «повелителям мух»).