Домой Главные новости Завершились первые слушания по делу о двойном убийстве

Завершились первые слушания по делу о двойном убийстве

С 4 по 7 декабря Могилевский областной суд в здании суда Бобруйска и Бобруйского района рассматривал дело о преступлении, которое в июле шокировало не только Бобруйск, но и всю Беларусь – о двойном убийстве девушек на улице Лынькова.

Бобруйск, суд, слушания, двойное убийство

Напомню, 20 июля две девушки – 26 и 27 лет – после распития спиртных напитков в кафе «Престиж» уехали на такси домой к мужчине. В семь часов утра одна из них позвонила в милицию. Сообщила, что закрылась с подругой в ванной, куда ломится неизвестный… Девушек тогда спасти не удалось, обе были найдены – значительно позже, днем – мертвыми в той же ванной комнате, из которой звонили. Сотрудники уголовного розыска, проведя ряд мероприятий, установили мужчину, который был вместе с ними. Его в тот же день задержали на улице в состоянии алкогольного опьянения.

По белорусским законам – возможна смертная казнь…

Бобруйск, суд, слушания, двойное убийство

За четыре дня в ходе судебного процесса 36-летнему обвиняемому Александру Осиповичу прокурором Ольгой Ивановой было зачитано обвинение, а также судьей Михаилом Мельниковым допрошено более 20-ти свидетелей по этому делу: среди них – родственники, сотрудники и знакомые погибших, родственники, сотрудники, знакомые и соседи обвиняемого, сотрудники милиции.

Осиповича обвиняют в том, что 20 июля, около семи часов утра, в ходе внезапной ссоры он стал бить двух девушек – Олесю Климову и Кристину Крюшкину. Они пытались спастись и закрылись в ванной комнате. Тогда Александр взял молоток с ножом и ворвался в комнату. Он бил девушек по голове и всему телу, нанеся им множество телесных повреждений.

Олесе Климовой досталось больше… Всего он нанес Климовой не менее 77 ударов молотком- гвоздодером, ножом и руками (из них – не менее 48 ударов по голове жертвы). Олеся скончалась от открытой черепно-мозговой травмы со множеством переломов черепа и кровоизлияний.

Крюшкиной он нанес не менее 16 ударов и два удара ножом в шею. Она умерла от массивной кровопотери… После убийства – по мнению государственного обвинения – Осипович стал принимать меры, планировать расчленение трупов и сокрытие следов преступления… Его обвиняют по п. 1,6 ч. 2 ст. 139 «Убийство двух лиц, совершенное с особой жестокостью» Уголовного кодекса Беларуси. Максимальная санкция, предусмотренная по белорусским законам по этой статье – смертная казнь.

Обвиняемый частично признал свою вину, отметив, что не предпринимал меры к последующему расчленению и сокрытию трупов.

«Когда проснулся, хотел повеситься, но веревки дома не нашлось»

Бобруйск, суд, слушания, двойное убийство

Показания обвиняемого из его рассказа об обстоятельствах дела и ответов на вопросы суда заметно отличаются по своей сути от того, что представляется обычному человеку за сухими фактами стороны обвинения. По версии Осиповича, Климова сама подошла к нему в кафе, они сами напросились к нему в такси, а затем – и в квартиру, после распития пива сами стали вести себя неподобающим образом, высмеивать его, оскорблять, выбросили в окно ключи от квартиры, а когда он вернулся с улицы с ключами, то якобы застал их, лазящими в ящиках трюмо в коридоре.

И будто бы – девушки первыми набросились на него, вооруженные будущими предметами убийства, когда он ворвался в запертую ванную… Еще одна особенность показаний Александра – «тут помню, тут не помню». По его словам, около 70-ти процентов событий он не помнит, например, утверждает, что был уверен, что нанес только семь ударов пострадавшим. Откуда взялись еще 70 ударов, объяснить не смог.

Так же обстоит дело и относительно снятия с убитых одежды (с его слов, ни с живыми, ни с мертвыми он в половую связь не вступал и изначально не собирался). Не собирался обвиняемый и расчленять трупы, а приобретение им трех рулонов пакетов для мусора, которые у него оказались при задержании, объясняет распродажей их по акции. Правда, Осипович хорошо вспомнил свое первое желание, возникшее у него после пробуждения и обнаружения в ванной двух трупов – повеситься. Только вот, веревки дома не нашлось…

«Спасибо, что хоть целыми похоронили наших дочерей!»

В ходе опроса свидетелей (сотрудников милиции, задержавших обвиняемого за административное правонарушение) выяснилось, что Александр Осипович не предпринимал целенаправленных действий для того, чтобы скрыться, замести следы, иначе не распивал бы он спиртное, сидя на лавочке возле своего подъезда. Именно за это задержали его два «сотрудника в штатском», вышедших по заданию на «отработку» домов на Лынькова. То есть, – внимание! – милиция вышла на него в день убийства чисто случайно!.. (От себя скажем: мы давно подозревали, что наша милиция «заточена» под охоту за «оппозиционерами», активистами общественных и политических организаций, –  зачастую, подкарауливая их у подъезда – а не за преступниками, «уголовниками»).

Бобруйск, суд, слушания, двойное убийство

Адвокат обвиняемого, выслушав свидетельские показания старшего опергруппы, поинтересовался у офицера, насколько агрессивно вел себя Александр в момент задержания, поскольку в протоколе было указано, что он размахивал руками, ругался нецензурной бранью. Услышав в ответ, что агрессии и сопротивления не было, а нецензурная брань не носила личностный характер, защитник риторически вопросил: «Это что, у вас такая дежурная типовая форма заполнения протокола?..»

В материалах дела фигурирует и так называемая «Явка с повинной» Осиповича. На несуразность ее обратила внимание мать погибшей Олеси Климовой, которая, воспользовавшись возможностью задавать вопросы, поинтересовалась у обвиняемого:

– Вы ее написали уже после того, как вас задержали, или добровольно пришли в милицию?

– После того как задержали, – ответил тот.

– Какая же это явка?!. Это – чистосердечное признание, – заключила мать жертвы…

Хотя и про «чистосердечность» этого признания здесь можно говорить весьма условно…

Заподозрить и идентифицировать Осиповича удалось лишь после того, как милиционеры, повезя его на медицинское освидетельствование, сняли мужчину на телефон и отправили снимок следователю, работавшему с таксистом, который и опознал в нем попутчика девушек. Возможно, если бы не случайное стечение всех этих обстоятельств, обнаружить обвиняемого довелось совсем не так скоро. Ведь, когда девушки звонили в милицию, то неправильно указали и номер квартиры, и количество этажей в доме.

А технической возможности установить точно район, откуда звонят с мобильного телефона, как выяснилось, у бобруйской милиции нет. Для того, чтобы это сделать, милиция обратилась в УКГБ, где «посодействовали» и – только уже днем – установили станцию сотовой связи, через которую шел вызов – на гостинице «Юбилейная».

Допрос свидетелей-милиционеров был отмечен нештатной для суда ситуацией: этот момент мама убитой Олеси – Нина Климова – встала и поблагодарила сотрудников милиции в лице свидетеля – старшего оперуполномоченного Дениса Б.:

– Большое спасибо этим мальчикам за то, что наших дочерей хотя бы не успели «разобрать», иначе я не смогла бы дочь больше увидеть! Спасибо, что хоть целыми похоронили, а не в братской могиле – отдельными кусками вперемешку!..

«Прошу сохранить сыну жизнь с возможностью работать и погасить иск»

Что касается личности обвиняемого, то больше всего света здесь пролила его мать… Она поведала, что отец его был милиционером, сотрудником ППС (умер, когда сыну было 10 лет). А проблемы со здоровьем у него – с рождения. Роды Саши сопровождались асфиксией – было четырехкратное обвитие пуповиной. По словам женщины, мальчик едва не погиб от асфиксии. Рассказ матери попытался прервать сам обвиняемый: «Мама, не надо, зачем ты это рассказываешь?!.». Но женщина продолжила монолог, а Александр заплакал.

После этого она продолжила рассказывать о проблемах со здоровьем у сына: поведала, что развилась гематома правого локтевого сустава, из-за чего не взяли в армию. Правда, в юности он увлекался боксом и каратэ… В июне этого года он получил травму головы на работе, несколько раз терял сознание, однако на учете у психиатра не состоял. Подкрепила свой рассказ она увесистой пачкой медицинских документов, которые передала суду.

Судим Александр Осипович был четыре раза. Первый раз – в 2000 году, когда ему было 18 лет (за «Умышленное тяжкое телесное повреждение»). Тогда он получил семь лет лишения свободы. Срок был сокращен по амнистии на один год, но отсидел Осипович тогда только три года: вышел на свободу в 2003 году по УДО.

Второй раз – в 2006 году. Его осудили по ч. 1 ст. 339 «Хулиганство». Тогда ему дали штраф в 30 базовых величин, который он погасил.

Третий раз Александр «попался» в 2007 году. Его судили по ч. 1 ст. 205 «Кража», ч. 2 ст. 206 «Грабеж», ч. 2 ст. 339 «Злостное хулиганство». Он получил 2,5 года лишения свободы в колонии общего режима, потом наказание смягчили – и на оставшиеся полтора года был направлен на исправительные работы, 15 процентов заработка платил государству.

Четвертое уголовное дело в его биографии было в 2010 году. Его признали виновным по ч. 3 ст. 147 – «Причинение тяжких телесных повреждений». Получил наказание – шесть лет и один месяц лишения свободы. Освободился он в декабре прошлого года после того, как отсидел весь срок. Всего в колониях Александр провел 11 с половиной лет.

На вопрос судьи «Какого наказания, по вашему мнению, заслуживает ваш сын?» Мать ответила: «Прошу сохранить ему жизнь с возможностью работать и погасить иск. Я ему буду в этом помогать до последнего вздоха…»

«Решила, что молодая пара ругается: вернулись с гулянки, а она приревновала»

О реальных мотивах убийства двух девушек с особой жестокостью можно лишь догадываться, поскольку живых свидетелей его, кроме обвиняемого, попросту нет. Правда, несколько раз в ходе опроса свидетелей всплыла «фигура ревности». Первым о ней заговорил таксист, который подвозил выпившую кампанию. Он описал нечто, похожее на сцену ревности между девушками, вспыхнувшую в тот момент, когда они ездили по ночному Бобруйску в поисках пива и закуски.

Именно, как сцену ревности, оценил увиденное и единственный свидетель, который не только слышал звуки скандала и расправы, но и видел инцидент – это женщина из дома напротив. Она проснулась от шума, подошла к открытому окну и с восьмого этажа все хорошо слышала и видела в окне кухни с включенным светом на пятом этаже.

– Увидела на кухне девушку в белой байке с черными волосами ниже плеч (потом узнала, что это была Кристина). Она сидела у окна за столом и сильно кричала на обвиняемого, а он стоял у плиты в шортах и с голым торсом. Кричала: «Пошел ты…», «Иди отсюда…», нецензурно ругалась. Звучало что-то типа «Иди к ней…», «Ты с ней…». Я решила, что молодая пара или супруги ругаются: вернулись с какой-то гулянки, а она приревновала. Именно по этой причине и не вызвала милицию…

– Сперва он стоял у плиты спокойно, может быть что-то отвечал, но я не слышала – продолжила свидетель. – А потом внезапно подошел к ней, взял за плечо и поволок в коридор. Там она кричала: «Мне больно, не бей меня!..» Потом все стихло. Я решила: «Наверное, помирились, разобрались и успокоились». Легла и задремала. Позже услышала истошный женский крик. Подумала: «Ну вот, опять началось». А затем – снова тишина. Я закрыла окна и легла спать…

В заседании суда объявлен перерыв до вторника, 11 декабря. «Бобруйский курьер» продолжит следить за ходом судебного процесса.

 

Александр Богданович
Фото автора и onliner.by