Домой Анатолий Санотенко Заместитель пред(сед)ателя

Заместитель пред(сед)ателя

(Тринадцатая глава из романа в фельетонах «Бобруйск и его жЫвотные, или Невероятные приключения Вацлава Принципа в стране победившего идиотизма»)

 

Заместитель пред(сед)ателя Бобруйского горисполкома, Михаил Исидорович Коновалов, был – с наружности – приятным человеком.

С лоснящимся, сытым, удовлетворенным жизнью лицом. С «московским» прононсом. («А-а- во-от я-а та-а-а-кой!»). И – «советской» идеологией.

По тем временам – саме те. Поскольку советскую идеологию к тому времени опять вытащили из чулана, продули, протерли и – повесили на стену, как икону.

Между тем Михаил Исидорович и при «советах» руководил в Бобруйске идеологией. Только – в горкоме коммунистической партии. А потом стал ею руководить на такой же, практически, должности, но уже – при новой власти и ее, так сказать, «партии». Которая как забралась в свои чиновнические кресла в середине 90-х, так там безвылазно и сидела, обрастая бизнесом, виллами,  машинами, заграничными счетами и прочей собственностью…

У Михаила Исидоровича тоже был свой «гешефт». Но об этом – позже.

…А начиналось все при загнивающем социализме. Наш герой сначала «прикончил» местный техникум связи, а потом – заочно – московский ВУЗ связистов. Работал телефонистом, бегал, как припадочный, по городу с мотком провода на плече… Ну, а после «конченного» ВУЗа пошел на повышение – инженер, и всё такое… Вступил – для карьеры – в партию. Стал по «партийной линии» продвигаться, – секретарь парторганизации… штатный агент КГБ… райком… горком – в общем, классика советского жанра.

Дослужился он до заместителя начальника идеологического отдела горкома. Потом случилась перестройка и её последствия. Партию – распустили.

Михаил Исидорович перетёк в коммерцию, будто всю жизнь этого момента ожидал.

Коммерция открывала ба-а-альши-и-и-е возможности.

Начал возить «коммерческих» туристов в Польшу. Да и сам использовал момент – продавал на польских базарах женское бельё.

Вроде бы всё правильно, всё по справедливости – богу – богово, Коновалову – Коновалово…

Но стали старые времена – чтоб их – обратно подползать, прячась в складках местности.

Обманутый «пропагандосом» народ опять ошибся в своём выборе, и, будучи «обманываться рад», избрал – себе на голову – популиста. Который, не умея руководить по-новому, стал это делать по-старому. Как учили в партийных школах. И – повел страну в обратную сторону. Откуда только что – с проклятиями – вроде бы ушли.

«Я свой народ за цивилизованным миром не поведу» – громогласно и грозно объявил «отец нации», её дуче, фюрер-вождь, генералиссимус, олигофренисимус…  И – выполнил-таки своё обещание! Не повёл.

Вскорости, на большой скорости, «на место» начали возвращать старые, «проверенные» кадры.

Вернули и Михаила Исидоровича.

На должность, называемую «Не бей лежачего» – заместителя пред(сед)ателя горисполкома по идеологии.

Контроль над «свободными» партиями и общественными организациями, репрессии против незалежнай прессы (партии, организации и пресса – умудрились-таки «расплодиться» за несколько лет относительной демократии), координация «действий» в этом направлении с КГБОП (комитетом государственной борьбы с оппозицией) и полицией… Ну, и прочие такие же уголовно-подонистые дела…

Работа – знакомая, что тут говорить. Будем, как приказано: следить, подавлять, репрессировать…

Прям в молодость его вернули, Михаила Исидоровича нашего. Окропили живой идиотической… то есть – идеологической водичкой (сорокаградусной).

Ну, и как в молодости: всё вокруг – родное, всё вокруг – моё…

Только за эти годы ещё «роднее» стало. «Своистее»! Благодаря коммерции и тесным связям с ней нью-чиновников.

Вот раньше как было? – зарплата 300-350 советских рэ – на всё про всё – и крутись, как хочешь.

А теперь?

А теперича коммерция открыла для «руководящих и направляющих» чиновников такие возможности, такие лучезарные горизонты, что и воровать не надо. И без взяток, если силы воли хватит, можно обойтись.

Словом, теперь – то же самое, что и «тогда» (власть, почёт, уважение), но ещё и: доходы – немеренные, неабмежаванные никем и ничем.

То есть – доходы – неограниченные, чинопоклонение – такое же. Что и при да-ра-гом Леониде Ильиче.

Райские времена для номенклатуры! Счастье, как грится, пришло, откуда не ждали.

«Рецепт» простой: становишься на должность, – чем выше, тем лучше, – и открываешь свой бизнес, – предпочтительнее на «подставное лицо». Открыл – и начинаешь грести под себя, расталкивая на рынке конкурентов…

Словом, делу Ленина – верны: строим коммунизм в отдельно взятом семействе…

Через «доверенного предпринимателя» он «запустил» в Бобруйск сеть аптек, сжив со свету аптекарей-соседей.

В результате такой вот невыносимо тяжёлой, изнурительной работы в течение десяти  лет, когда он напрягался, не щадя живота своего – до грыжи, до разрыва мошны, – «образовалось» у него четыре квартиры – в Бобруйске, две виллы в Вербках, что под Бобруйском, ну и денег, денег… Закопанных на участке в трехлитровых банках…

Ляпота! Мечта коррупционера! Город – подо мной,  –  под моим контролем, значится. Причем, город – не просто так, а – как «закрытое акционерное общество». ЗАО. Которое приносит каждый месяц прибыль… Счастье, счастье-то какое!..

Вот только…

Вот только на работе…  На официальной, «гласной» работе Михаила Исидоровича –  мучила его, поедом ела давнишняя проблема.

Принцип!

Кто, если не Вацлав Сигизмундович, так сказать…

Кто, если не Принцип, мог вывести пред(сед)ателя Бобруйского горисполкома на дистиллированную воду?

В общем – вполне себе потенциальная угроза «вобщества». Заслуженный враг коррупции…

Но тут Коновалову подвернулась под руку «общегосударственная программа» по подавлению свободы. Как говорится: декрет – в руку.

(Их (п)резидент помнил, что именно благодаря свободным СМИ он и стал в свое время правителем страны, поэтому тоже, всеми фибрами, ощущал угрозу).

В общем, они сошлись – государственный замысел и «приватный» планец Коновалова.

«Предпоследние новости» стали душить – без шума и пыли. Экономически, юридически, олигофренически. Незаметно для невнимательного глаза.

Сперва начали отсекать от газеты «государственных» рекламодателей – тех, кто был в прямом подчинении горисполкому.

Вызывали на «ковер» к Коновалову. Коновалов, как некий автоматический, заводной механизм, произносил: «Реклама – «Предпоследним новостям», голова – с плеч. То бишь: лишение преференций, протекций, административного ресурса, банковских кредитов, а как апофеоз, – полное и безоговорочное расторжение трудового контракта…»

Следующий!

В итоге рекламы в «Предпоследних новостях» становилось всё меньше и меньше…

Власти применяли очередной «удушающий экономический прием» и смотрели: ага, вроде уже «посинели», пошло дело…

Через некоторое время опять глядели: живут! дышат!

Вацлав Сигизмундович же в это время применял меры жесткой экономии, переориентировался в работе на другой сегмент рынка рекламы, и хоть с потерями, – в кадрах, финансах, – но выжил.

Тогда «бобруйские жЫвотные» брались за следующий акт изничтожения «Предпоследних новостей».

Приказывали системе распространения – единственной и монопольной системе в образе «Союзпечати», – расторгнуть договор о реализации этой (чтоб её), с позволения сказать, газеты в «наших» киосках.

Сделали. Расторгли. Посмотрели через полгода – опять выжили!

Нет, ну это уже ни в какие ворота… Сколько же можно…

Совсем совесть потеряли…

Не хотят изничтожаться!

Выходят! Пишут! Будоражат! Клеймят!

Ужас, мрак, «казнь египетская»…

Чудовищно, чудовищно!.. Ах, подайте нам валериановых капель!..

Ну, такой он был, Вацлав Сигизмундович, изверг. Одним словом – Принцип… Мы же предупреждали – лучше не надо…

Коновалову – периодами – было плохо. Млосно до невозможности.

Он ощущал себя «тварью дрожащей», а не «зампредседателя».