Домой В регионе «У сына бронхиальная астма, а его заставили рвать резину». В Бобруйском суде...

«У сына бронхиальная астма, а его заставили рвать резину». В Бобруйском суде рассматривается жалоба осуждённого

Эмиля Островко задержали в 2018 году за распространение запрещённых курительных смесей. Тогда ему было 17 лет. Парня приговорили к 10 годам лишения свободы. До совершеннолетия он находился в Бобруйской воспитательной колонии №2. Здесь за три дисциплинарных взыскания (в частности, за то, что Эмиль не побрился) молодого человека признали злостным нарушителем и по этой причине лишили права на амнистию-2019. Вместе с матерью Эмиль оспаривает действия сотрудников колонии в суде.

«Я была в ужасе от того, что увидела в колонии»

бобруйский, суд, жалоба, сотрудники, воспитательная, колония №2
Юлия Островко в суде

Предварительное слушание прошло в суде Бобруйского района и г.Бобруйска 29-го января. Как рассказала мать Эмиля Юлия Островко, почти два года назад её сын нашёл в интернете объявление о возможности подработать. Для этого нужно было распространять курительные смеси. В объявлении подчёркивалось, что работа легальная, а смеси эти не запрещены законодательством. Со слов Юлии, этот сайт работает до сих пор.

Эмиля задержали в посёлке Колодищи Минского района в первый же день после того, как он списался с представителем сайта, который до сегодняшнего дня остаётся неизвестным. 12-го апреля 2018 года парня заключили под стражу. Его действия были квалифицированы как участие в деятельности организованной и руководимой неустановленным лицом организованной группы – это части 1 и 4 ст.328 Уголовного кодекса Республики Беларусь (незаконный оборот наркотических средств, санкция предусматривает до 20 лет лишения свободы).

Ещё во время следствия, находясь в СИЗО №1 г. Минска, Эмиль предпринял попытку суицида. Одновременно из-за нахождения под стражей он не смог сдать выпускные экзамены за 11-й класс.

Суд приговорил Эмиля к десяти годам лишения свободы. После апелляций и пересмотров дела, срок уменьшили до шести лет.

Некоторое время парень отбывал наказание в тюрьме №8 г. Жодино, а в ноябре 2018 года был переведён в воспитательную колонию г. Бобруйска.

«Бобруйская воспитательная колония – это настоящий кошмар. Это хуже, чем взрослые колонии», – неоднократно говорила во время слушания в Бобруйске мать Эмиля.

Женщина утверждает, что к её сыну в колонии было предвзятое отношение, а взыскания, которые к нему применили за нарушения дисциплины, несоразмерны самим нарушениям. Кроме того, она жаловалась на плохие условия содержания и хамское отношение сотрудников.

«После первого свидания с сыном в колонии я еле доехала до дома, плакала всю дорогу, не могла спать ночью. После этого я стала писать жалобы, потому что я была в ужасе от того, что увидела, – рассказывала на суде Юлия Островко. – Мой сын пришёл ко мне в старых, шитых-перешитых штанах 52-го размера, ботинках на два размера меньше, из-за которых у него косточки на ногах повылазили, он до сих пор лечит ноги. Я видела, как ему плохо эмоционально».

«Мама, в этой маске всё потеет, нос не дышит, я задыхаюсь»

В воспитательной колонии Эмиль Островко находился до начала июня 2019-го года. За это время он получил три дисциплинарных взыскания.

В первый раз его наказали за то, что он не побрился и не постригся, как того требуют правила колонии.

«У него было четыре минуты на то, чтобы умыться и побриться, – рассказывала Юлия Островко на суде. – Как можно успеть за это время? Мы с мужем дома ставили эксперимент – он не успел побриться за четыре минуты».

Второе взыскание молодой человек получил за то, что находился в производственном цеху без защитных очков. В колонии его привлекли к работе по обрыву резины. Юлия Островко утверждает, что это грубое нарушение прав её сына, потому что он не может работать с резиной по состоянию здоровья.

«У него бронхиальная астма, круглогодичный ринит, синусит. Это всё есть в медицинской карте. У меня большой вопрос – как мой сын вообще мог находиться в том цеху, на вредном производстве? – говорила Юлия в суде. – Он рассказал мне про тот инцидент (с очками), говорил «мама, в этой маске всё потеет, нос не дышит, я задыхаюсь».

Также женщина рассказала, что была шокирована тем, что специальный ингалятор для купирования приступов находился в медпункте колонии.

«Почему это баллон был не в кармане Эмиля? – обращалась Юлия к начальнику воспитательной колонии №2 Сергею Маслюкову. – Вы вообще знаете, кто такие астматики? Вы знаете, что он мог не успеть добежать и достучаться до вашего медпункта? Я знаю, что это такое, он однажды чуть не умер у меня на руках».

Третье взыскание Эмиль получил за то, что «не был вежлив с сотрудниками колонии, использовал бранные и жаргонные слова».

«Да, он мне рассказал, что выругался, когда потерял надежду на какую-либо справедливость», – рассказала мать осуждённого.

«Я не позволю нарушать права моего сына»

За каждое нарушение Эмиля лишали свиданий и посылок. Его мать рассказала, что не видела сына уже полгода. А после третьего проступка его объявили злостным нарушителем.

В 2019-м году в Беларуси была объявлена амнистия, под которую попали в том числе и многие осуждённые по ст.328. Несовершеннолетним сократили срок наказания на два года, совершеннолетним – на год. Но злостные нарушители дисциплины на амнистию не имеют права.

«Это несправедливо – то, как наша власть обходится с нашими детьми, – обращалась Юлия Островко на суде к начальнику воспитательной колонии. – Эти взыскания нелепые.  Наказывать ребёнка только за то, что он не побрился..? Взыскания слишком завышенные. Ведь в воспитательную колонию попадают ещё дети, несформированные личности, ваша задача – воспитывать… За такие взыскания нельзя лишать двух лет, он уже наказан, он своё получил».

Юлия Островко считает, что отношение к её сыну могло быть предвзятым во многом из-за того, что она не молчит и постоянно пишет жалобы.

«Я борюсь за него, боролась и буду бороться, – говорила мать осуждённого. – Я дошла до международных структур, до ООН. Я не позволю нарушать права моего ребёнка».

«К нам попадают по приговору суда, мы делаем нашу работу»

Воспитательную колонию №2 г. Бобруйска представлял начальник колонии Сергей Маслюков. Он считает жалобы Эмиля и его матери необоснованными, а действия сотрудников колонии соответствовавшими законодательству. Но прежде чем пояснить свою позицию, Маслюков обратился к судье с просьбой «уточнить личности и функции присутствующих слушателей». Судья разъяснила начальнику колонии, что заседание открытое, и потому любой гражданин может присутствовать, не называясь.

бобруйский, суд, жалоба, сотрудники, воспитательная, колония №2
В зале суда

По ситуации с Эмилем начальник колонии начал свои пояснения с того, что зачитал правила внутреннего распорядка и подчеркнул, что осуждённый был ознакомлен с ними и подписал их.

«Что касается защитных очков, то у них форма такая, что нос открыт. Это не водолазная маска, дышать можно, – пояснил Маслюков. – Кроме того, сразу по прибытию Островко осматривал медработник. Также был запрос в его медучреждение, в справке откуда было сказано: «Бронхиальная астма, аллергическая, ремиссия. Может привлекаться для работ в производственной зоне». Он не жаловался ни на насморк, ни на что-либо ещё. Был задействован на участок низкоквалифицированного труда по обрыву резины, поскольку у него не было никакого специального образования. Был выдан инструмент, защитные очки, осуждённый расписался, что обязуется выполнять все требования безопасности».

Начальник воспитательной колонии также рассказал, что, согласно законодательству, у них периодически проводится аттестация рабочих мест. И эти места имеют класс №2, что значит – не вредное производство.

«По поводу того, что несовершеннолетние ещё несформированные, в таких местах теряются, то это вопрос не к нам, — продолжал начальник. – К нам попадают по приговору суда, мы делаем нашу работу».

По ситуации с бритьём, Маслюков утверждал, что на утренний туалет отводится совсем не четыре минуты, а 25 – с 6.30 до 7.00 утра, и пока никто не жаловался, что этого времени не хватает.

Также начальник колонии рассказал, что Островко предупреждали о том, что готовится амнистия, и что он ее лишится, если будет ещё одно нарушение. За одно из нарушений, когда парень курил в неположенном месте, с ним просто провели беседу. Но потом молодой человек выругался на сотрудника колонии.

«По поводу якобы предвзятого отношения, я не вижу проблемы в жалобах и обращениях, это её право – писать», – заметил начальник колонии.

Сейчас Эмиль находится в исправительной колонии №2 г. Бобруйска. На суде присутствовал представитель учреждения. Он рассказал, что на сегодняшний день, осуждённый Островко характеризуется нейтрально, получил два поощрения за то, что красил забор, нареканий к нему нет, на воспитательные меры реагирует. Мать Эмиля отмечает, что в ИК-2 её сын чувствует себя намного лучше, его не заставляют работать во вредных условиях.

Юрисконсульт исправительной колонии на это замечание Юлии Островко ответил, что «осуждённый мог пересмотреть свои взгляды на жизнь, и потому ведёт себя и чувствует иначе».

Основное судебное слушание состоится 31-го января. Юлия Островко написала ходатайство, чтобы на суде присутствовал её сын.

 

Марина Михневич