Домой Анатолий Санотенко Путь Принципа

Путь Принципа

(Шестая глава из романа-трансформера)

 

Вацлав Сигизмундович Принцип, – а речь именно о нем, – главный редактор «Предпоследних новостей», не был коренным бобруйчанином.

Это он уже потом укоренился. Причем, так, что тянули-тянули – не вытянули, теснили-теснили – не вытеснили, выживали-выживали – не выжили.

Приехал он в Бобруйск – в свое время – ради интереса. Чтоб себя испытать.

Остался же – из принципа (не очень противореча своей фамилии).

И еще – ради интереса.

А надо сказать, Вацлав Сигизмундович с юности любил над собой экспериментировать. Ставить себе заведомо невыполнимые цели – и достигать их.

Например – выучить французский за два месяца. Или – очаровать собой самую прекрасную, самую недоступную женщину…

Прыгнуть с самолета и раскрыть парашют в последний момент…

Или вот – залезть под воду и просидеть там без воздуха не две минуты, как другие, а – четыре.

И еще – по некоторой аналогии (на самой, впрочем, удачной) – «прожить» в безвоздушном пространстве диктатуры десять, пятнадцать лет, хотя давно бы мог уехать…

Поэтому его «принципиальное» местожительство в Бобруйск тоже было своего рода экспериментом.

В первую очередь – над собой.

Но местные «падонкаффские» власти вскоре подумали, что – над ними.

Такие вот мировоззренческие проблемы случились у них. Такие вот фобии и комплексы «властной» неполноценности…

Нет! У Принципа был свой путь, своя дорога. Путь самурая (как бы мы сейчас сказали) в современном мире.

Причем – в случае бесчестья – харакири он готов был сделать не только себе.  Но и – вороватым чиновникам, «чиновноватым» ворам… По крайней мере, – информационное харакири.

Бюрократствующие чиновники – где бы он ни работал – чувствовали это и – на всякий случай – боялись. (И не только – на всякий, но нередко – на вполне себе конкретный).

Вацлав Сигизмундович не переносил всего этого, что у них было в обыкновении, – воровства, взяточничества, фантастической подлости, баснословной лжи…

Не раз, не раз он проходился каленым железом по их нежным коррупционным телам, оставляя клеймо позора.

Журналистские расследования Принципа, бывало, достигали такого градуса, что не выдерживали даже опытные, прожженные редактора тех изданий, где он в юности-молодости работал. И не потому, что Вацлав Сигизмундович в чем-то ошибался, подставлял редакцию, – такого никогда не было, – Принцип работал аккуратно, имел документы и свидетелей, – а потому что шибко жарко становилось. Как в аду.  Или – в мартеновском цеху.

Понятно, что, будучи таким, каким он был, Вацлав Сигизмундович нередко менял редакции, пока вот не «зафиксировался», приобретя в свою собственную собственность газету «Предпоследние новости».

Чего греха таить, Принцип давно присматривался к Бобруйску. Этот город, особливо его легенды и мифы, –  привлекали Вацлава Сигизмундовича. В том числе – как опыт. Жизненный, философский, творческий (нужное – подчеркнуть)…

И когда появилась фантастическая возможность поехать туда, в этот легендарный город, – возглавить газету и работать «по профилю», – он, конечно, не отказался.

Кто ж от судьбы своей отказывается?