Домой Анатолий Санотенко Продинамил, или Конец – рекламе! (Триллер по-бобруйски)

Продинамил, или Конец – рекламе! (Триллер по-бобруйски)

(Пятьдесят первая глава из романа в фельетонах «Бобруйск и его жЫвотные, или Невероятные приключения Вацлава Принципа в стране победившего идиотизма»

 

 

Был у Вацлава Сигизмундовича Принципа, редактора «Предпоследних новостей», – нет, не друг, не приятель даже, а так, – знакомец.

И служил этот самый знакомый не где-нибудь, а в Комитете. Да-да, в том самом.  «Комитета Государственного Балета».

Вреда они друг другу не чинили – и то хорошо.

Время от времени встречались  – случайно, – то там, то сям. То – в одних гостях, то – в других. А то и вообще, знаете, – на улице.

Иногда даже разговаривали. Как водится, – ни о чём.

И это понятно: о чём же разговаривать главреду негосударственной газеты и работнику Комитета, подбирающемуся уже к подполковничьему званию?

Правда, однажды, при очередной встрече, Вацлав Сигизмундович не удержался и запустил мимоходом пару слов в сторону его «организации». Мол, реформироваться вам надо, сколько уже можно… Закрыть – и реформировать. Жесточайше!

С тех пор Иван Михайлович Дулин  – а звали его именно так – дулся, как барышня. Прямо на глазах. Дулся и не сдувался, расширяясь и влево и вправо. От обиды и возмущения.

И  даже частенько (как потом узнал Принцип) поминал недобрым словом этот случай,  эти слова Принципа.

Но при встречах продолжал раскланиваться всё так же.

В общем, жили они, поживали, добра наживали.

Правда, у Вацлава Сигизмундовича этого самого «добра» становилось всё меньше и меньше. Уж не знаем – лично ли Иван Михайлович содействовал этому или  –  опосредованно, – через общую стратегию работы Комитета, так сказать…

Но, как бы там ни было, – Комитет, в котором трудился, не щадя живота своего, знакомец Принципа, долгое время уже работал над «отсечением и купированием» рекламных объявлений в «Предпоследних новостях».

Со временем дошло до того, что рекламу в их газету перестали давать даже друзья редакции. А потом ещё местный распространитель-монополист договор с их изданием расторг… Невыгодно ему, понимаете, стало продавать «Предпоследние новости» в своих киосках.

15 лет было выгодно – а сейчас вот, извините, – нет.

Ну, понятно… «Партия» сказала: надо!

И длилось  экономическое удушение «Предпоследних новостей» ни год и ни два, а целых семь годков. (Да и то, это если в «активной фазе» считать).

И 2549 раз всходило и заходило солнце. И много воды утекло и ветров пронеслось. А газета всё издавалась…

И было сказано «душителям» в Администрации:  делайте, что делаете, ждите – и обрящете!

Но устали «душители»  ждать кончины этого непокорного издания. Разуверились  в своих силах и возможностях. Стали мучиться фобиями всякими и комплексами неполноценности; начали испытывать недомогание рассеянного типа. То там кольнет, то там – стрельнёт…  То – душа перевернётся…

И во всём этом, конечно, был виноват Вацлав Сигизмундович.

Начальство записало их к психотерапевту: такие кадры, мол, надо беречь!  Штатный психотерапевт рай-исполкома, имеющий в Комитете агентурную кличку «Псих», подёргивая плечом, спрашивал их: «Ну-с, что вас беспокоит?» –  «Что-что, – раздражённо отвечали «душители», – Принцип!». – «А, это у вас хроническое. Тут медицина уже бессильна» – предупреждал добрый «дохтор»…

В общем, как всегда:  скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается… Трудно ждать – не только светлого будущего, но вот даже кончины издательского проекта Принципа. Молоко за вредность надо давать! На пенсию отправлять, в связи с вредными условиями труда, в 35, 25 лет!..

Между тем прошло время, и судьба опять свела Вацлава Сигизмундовича с Иваном Михайловичем. (Ох уж эта шаловливая судьба – погрозим ей пальцем).

Иван Михайлович к тому времени уже в отставку ушёл, к переезду в столицу прицеливался: там и бизнес, и друзья комитетские, и вообще… Столица! Большие возможности! Легальные и нелегальные.

Пока же суд да дело, – устроился поработать заместителем директора по идеологии и кадрам на местное трикотажно-швейное производство. А также возглавил – по совместительству – тамошнее общество «Динамо».

Работа – так себе. «Называется: «не стреляй в лежачего», –  любил шутить Иван Михайлович «при своих».

Ну и ладно, нам-то что – пусть бы себе работал. Много их таких, «динамщиков», сидит на шее у трудового народа. Ещё один эту шею не сломает… Может.

Но вот какая, понимаете, жизненная перверсия приключилась. Пришлось Вацлаву Сигизмундовичу обратиться за рекламой на это самое трикотажное-швейное производство, – по старой доброй памяти, как говорится (а Принципа в городе уважали за принципиальность и моральные качества).

И не знал Вацлав Сигизмундович, что на этом предприятии уже засел его старый знакомец.

А если б знал – что, не пошёл бы? Да нет, пошёл бы, надеясь, что Иван Михайлович не будет вмешиваться в его дела.

Но тот – вмешался.

Раз вмешался – Вацлав Сигизмундович не обратил внимания, продолжив свои походы.

Второй раз вмешался – ноль внимания…

– Как это так! Что это такое! – гневно гневался при встрече с ним Дулин. – Я террористов брал! Один! Без оружия! Я на чиновников высокопоставленных с рогатиной ходил!  В конце концов,  – полковник я или не полковник!?

– Ну, это вам, милейший, виднее, – удивлённо говорил Вацлав Сигизмундович, глядя на конвульсии Дулина… А вообще, кто вас знает…

Между тем после этой трагикомической истории рекламы «Предпоследним новостям» на этом предприятии больше уже не давали.

Дулин все же оказался настоящим полканом.

 

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Напишите свой комментарий!
Введите здесь ваше имя