Принцип: в милиции, в суде, далее – везде…

Принцип: в милиции, в суде, далее – везде…

ПОДЕЛИТЬСЯ

(Сорок первая глава из романа в фельетонах «Бобруйск и его жЫвотные, или Невероятные приключения Вацлава Принципа в стране победившего идиотизма»)

 

На журналистку «Предпоследних новостей» был как-то (и – кое-как) составлен протокол.

Об административном правонарушении.

С крайне «юридической» формулировкой: «За незаконное изготовление продукции средства массовой информации».

За то, что она опубликовалась на заграничном сайте.

А это теперича – низзя. И – ну-ну-ну. И – ай-я-яй!

Неважно что – Конституция, не важно, что – закон о средствах массовой информации, Декларация прав человека, Международный Пакт о гражданских и политических  правах…

Главное ведь – в этой стране – что чиновники думают и как решают.

Как решат – так и будет.

Без всяких там Пактов и Деклараций.

А – по понятиям. Идеологическим.

В общем, шаг в сторону – попытка бегства… На Запад, к его, чтоб их, общечеловеческим ценностям…

 

Главный редактор «Предпоследних новостей» Вацлав Сигизмундович Принцип в таких случаях (которых, надо признать, в последнее время становилось все больше) выходил из себя с пол-оборота. Как выйдет, так потом загнать себя обратно долгое время не может.

Гремит! Буйствует! Врывается! Требует!

Так что лучше – не надо…

Но – сделали.

Нашел майор-храбрец, о безумстве которого теперь в Бобруйске слагаются песни… В общем, фольклорный такой – теперь – персонаж.

Принцип сначала милицейским всю «малину» в УВД потоптал, всю  кровь своими требованиями и «правовым буйствованием» выпил. Это когда протокол на его журналистку составляли. А потом – за судейских взялся.

Но это – потом.

Сейчас же перед нами такая картина: в «общественном» фойе бобруйского УВД  сидит Вацлав Сигизмундович, сдерживая себя, как интеллигентный человек, обеими руками.  Дожидается, пока «дознаватели» опросят его журналистку. А над ним, выстроившись в ряд, стоит вся дежурная часть, с приданными силами в лице начальства из разных отделов.

Стоят и канючат:

– Вацлав Сигизмундович, а, Вацлав Сигизмундович…

– Что вам, дорогуши мои? (В сторону – чёрт бы вас побрал совсем, оптом и в розницу…).

– Нам велено сказать вам, что вы должны покинуть УВД…

– Кем велено, драгоценные мои…

Милиционеры робко поднимают глаза кверху.

– А, раз так… Передайте ТУДА (принцип резко махает головой вверх), что Принцип останется сидеть там, где он в настоящее время сидит. Принципиально!

– Вацлав Сигизмундович, а, Вацлав Сигизмундович…

–  Что вам еще, яхонтовые?..

– У нас ремонт здесь, в фойе… идёт. А вы… как бы… мешаете…

– Да? Что еще за новости?!

Принцип обводит глазами помещение.

– Никаких ремонтов! Но если вам надо, любезнейшие, то – давайте, ремонтируйте: моё сидение здесь и ваш ремонт – процессы не взаимосвязанные…

– Вацлав Сигизмундович, а, Вацлав Сигизмундович…

– Что у вас опять? Уже поремонтировали всё?

– У нас обед сейчас… вам надо выйти…

– Дорогуши мои, ну что за детский сад! Кто же не знает, что УВД работает без обеда! Не закрывается на обед! Идите, радость моя, кушайте! Приятного вам аппетита…

– Значит, не уйдёте? – раздается стон милицейского хора.

– Не-а, не уйду. Даже и не мечтайте.

 

Майоры и подполковники понуро, гуськом, уходят со сцены. Круг поворачивается, и вот мы уже в здании суда, в кабинете судьи…

Голос судьи:

– Таким образом,  предварительным следствием установлено, что журналистка газеты «Предпоследние новости» (называет имя и фамилию) незаконно изготовила и распространила продукцию средства массовой информации…  Суд зачитывает своё постановление… Признать…

Голос Принципа:

–  Позвольте, ваше высочество!

Голос судьи:

– Принцип, не ваше высочество, а – высокий суд…

Голос Принципа:

– Хорошо, Ваше превосходство…

Голос судьи:

– Я же вам объясняю… Запомните, как правильно обращаться…

Голос Принципа:

–  Конечно, Ваша незабвенность…

Голос судьи:

– Я вам юридическим языком говорю…

Голос Принципа:

– Разрешите, Ваше фемидство…

Голос судьи:

–  Я делаю вам замечание!

Голос Принципа:

–  Разрешите, ваше назначенное судейство…

Голос судьи:

–  Принцип!..

 

Из кабинета судьи продолжает доноситься:

– Ваша честность!

– Еще одно замечание!

– Ваша приятность!..

– Вносим в протокол!

– Ваша необыкновенность!

– Охрана!..

 

Раздается грохот падающего стула, топот ног. Из кабинета, рыдая, выбегает судья, за ней – что-то приговаривая на ходу – секретарь. Звучит издевательская музыка. Свет гаснет.  Антракт.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ