Домой Анатолий Санотенко Правовые ужасы «нашего городка», или – Записки на полях судебного протокола

Правовые ужасы «нашего городка», или – Записки на полях судебного протокола

16 января закончились слушания в суде Бобруйского района и г. Бобруйска по иску экс-секретаря участковой избирательной комиссии № 22 Бобруйско-Ленинского избирательного округа № 78. Судья бобруйского суда Татьяна Короленко  вынесла решение о частичном удовлетворении иска и  о компенсации морального вреда, якобы причиненного экс-секретарю комиссии по выборам. Причиненного чем? Читаем по слогам: публикацией о недостатках в работе этой комиссии. Причем, в тех строках, что вызвали претензии со стороны экс-секретаря комиссии по выборам, некой Юлии Фурман, – она сама не упоминается – ни как гражданка, ни как секретарь. Вот эти строки:

«По причине такого происшествия наблюдатели вызвали милицию. Сотрудники зафиксировали факт нарушения и подтвердили, что наблюдатели не скандалили и вели себя в рамках законодательства».

Идем вглубь темы.

Еще раз, и, желательно, вдумчиво… Против интернет-ресурса «Бобруйский курьер» иск о защите чести и достоинства подала… экс-секретарь участковой комиссии… «Контрольное» еще раз: секретарь комиссии по выборам, – по выборам, которые не признаются ни одной цивилизованной страной на протяжении уже почти 24 лет – как честные и справедливые, «оспаривает» честь и достоинство… Требует компенсации морального вреда… За то, что журналисты написали критический материал о нарушениях избирательных процедур на одном из участков по выборам… Обычно тут следует реплика: смех в зале.

Судья спрашивает – ответчиков, третье лицо, свидетелей: так было зафиксировано нарушения со стороны гражданки Фурман (экс-секретаря участковой комиссии – прим. авт.)?

Ответчики, третье лицо, свидетели отвечают: да, нарушения были зафиксированы со стороны комиссии по выборам, которую Фурман – в единственном лице – представляла 14 ноября 2019 г. на избирательном участке. И это доказывается тем… доказывается следующими документами… которые  мы ходатайствуем приложить…

Судья: мы здесь не рассматриваем нарушения избирательного законодательства! И – «отвергает» все ходатайства, доводы, доказательства, документы, –  свидетельствующие о нарушениях со стороны избирательной комиссии, но, видимо, не «встраивающиеся»  в план судебного заседания («политический»). Видимо, не «встраивающиеся» и в уже  подготовленный – качестве черновика – «приговор». То есть – в  судебное решение.

Так все же – рассматриваем или не рассматриваем факт нарушений, который имели в виду наблюдатели, доверенные лица независимого кандидата и журналист – в своей публикации?..  Все вместе: рассматриваем или не рассматриваем факт нарушений?! Рассматриваем или не рассматриваем поданный в суд иск? Выслушиваем или не выслушиваем свидетелей, ответчиков, третье лицо?.. Состязательный ли  характер носят – по теории и практике права – судебные процессы в Республике Беларусь? Объективно ли и всесторонне ли рассматриваются в зале судебного заседания доводы сторон? (Уточнение: в частности, стороны, которая «не ндравится» чиновникам, оказавшимся в данный исторический период у власти в стране)?

Ответ – очевиден. И не подлежит апелляции, так сказать…

Теперь – отдельной «главой» – о нарушениях в работе комиссии.

Первое. По Методическому пособию для участковых комиссий (то есть – по «служебной инструкции» для этих комиссий), разработанной Центральной комиссией по выборам, всё, что касается порядка охраны ящика для голосования, – все это решается (определяется) председателем комиссии. Только председатель определяет порядок охраны ящика для голосования, ­ в частности, во время «обеденного» перерыва с 14.00 до 16.00, который установлен в каждый день досрочного голосования. Уточним: именно во время этого перерыва ящик, пошутим, для «вброса бюллетеней», и остался «сам по себе» на участке для голосования. То есть – дежурный милиционер – отдельно, в своем кабинете, ящик – тоже. Но только последний – «наедине» с секретарем комиссии, впоследствии – за закрытыми дверями… Еще раз: «наедине» с одним членом комиссии по выборам, а не с ЧЛЕНАМИ комиссии – как предписывает упомянутое Методическое пособие. (Ящик для голосования, по «инструкциям» Центризбиркома, можно не сдавать под охрану милиции только тогда лишь, когда во время  «обеденного» перерыва на участке по выборам дежурят ЧЛЕНЫ комиссии).

Второе. Ящик для голосования не был подготовлен комиссией надлежащим образом. Под его крышкой, будто «специально», была щель размеров, визуально, в 2-3 см. Рядом с «основной» пластилиновой пломбой находился жирный след от еще одной пломбы, что вызывает, скажем так, вопросы правового характера.

(В качестве уточнения, скажем. Пластилин – интересная, конечно, «субстанция», при определенных манипуляциях руками и холодом он «легко и непринужденно» отходит от любой поверхности; сдвигается, а затем, при небольшом нагревании, опять «становится» на место).

Именно эти нарушения избирательных процедур зафиксировали наблюдатели и доверенные лица независимого кандидата в депутаты Александра Комара в своей жалобе в вышестоящую комиссию по выборам.

Именно про это писалось в публикации «Бобруйского курьера» 15 ноября 2019 г. – в качестве критики недостатков в работе… Но критику, как видим, у нас уже «по суду» запрещают – если перевести решение суда на простой, «сермяжный» язык… А это – цензура. Со всеми правовыми последствиями для всех сторон. И – чего уж тут – «тема» для рассмотрения в Комиссии по правам человека ООН.

Обратило на себя внимание, что судья «отвергла» фотографии ящика для голосования с избирательного участка №22 – распечатанные в цвете, где всё хорошо видно, – «отвергла», не включила их в материалы дела, но не вернула их обратно… Видимо, разместит у себя в кабинете на стене, чтобы – смотреть и не забывать…

Но – чтобы помочь судье, и всем прочим, не забыть, – вот они, эти снимки. Смотреть и помнить, как говорится.  Том числе – про ужасы нашего городка (правовые).

суд, «Бобруйский курьер», комиссия, выборы

суд, «Бобруйский курьер», комиссия, выборы