Домой Анатолий Санотенко Операция «Прикрытие»

Операция «Прикрытие»

Вначале – «Рекламная пауза».

«Страдайте» повышенной праведностью, не пьете – не курите,  переходите улицу только в положенном месте и  только на зеленый свет, имеете «государственное мышление» и у вас болит душа  за то, что происходит в стране?.. Тогда сходите в Следственный комитет – и вам там «подберут» какую-нибудь статью из УК. Ну, или хотя бы – обвинят… в чем-нибудь…»

Ну хоть в чем-нибудь, пожалуйста!…

Хорошо, договорились: в том, что вы – неискренни, искажаете факты, имеете слишком развитое чувство справедливости, хорошо понимаете законодательстве, в частности – Конституцию, и умеете пользоваться им,  и – вот еще номер! – требуете  соблюдения законодательства, Конституции от других…

 

Нельзя меня пускать в Следственный комитет (и в другие «присутственные места»). Ох, нельзя!

Потому что – как писатель, инженер, так сказать, человеческих душ – я умею «прокачать» ситуацию, людей  и –  составить «психологический портрет».

Составил. Получилось в стиле «кубизма». Хоть я и люблю другие «направления».

Передо мной группа людей с профессиональной деформацией личности (наступает через семь-десять лет пребывания в «профессии»: правоохранители начинают, в частности, видеть во всех нарушителей и преступников).

И меня – теперь, после «составления портрета» –  терзают смутные сомнения насчет их «государственной» и т.д. принадлежности. Ибо – подозрительно много там «кучкуется» людей с фамилиями на «ов», «ев», «ин». Словно какой-нибудь «филиал» страны-соседки тут. Всё русские фамилии.

Если приложить украинскую «кальку», то «подозрения» только увеличиваются.

Случайно ли это – русские, из русских семей – в «карательных» органах? Не управляемый ли это процесс – с целью контроля над «титульной нацией»? Нет ли там – скажем юридически «нежно» – «агентов влияния»?

Украинская ситуация (ставшая видимой и понятной в 2014 году, после начала известных событий, носящих военный характер) показывает, что – должны быть. Не здесь – напрямую, – так – там, в «генералитете». А поскольку это – Беларусь, «союзное», так сказать, государство, «их» должно быть больше (если говорить об арифметике). А уж «они», в «генералитете», могут – вполне могут, – при таком раскладе, расставлять своих людей «на местах».

В любом случае, скажите мне, пожалуйста, какие государственные беларуские интересы смогут блюсти люди происхождением из России, ментально, мировоззренчески, идеологически «находящиеся» в Москве? Не понимающие, не знающие – ни языка, ни культуры, ни истории (истинной) страны, где «угораздило» проживать их семьи?

Это ситуация пресловутого ваньки-встаньки: как его ни кинь, все на одну сторону становится. Российскую.

А теперь – слегка о самой «Операции Прикрытие», что проходила и еще проходит  не только в Бобруйске – по всей стране (в марте этого года по всей Беларуси было задержано около ста журналистов, которые теперь «выясняют отношения» по этому поводу).

Вот смотрите, – следите, так сказать, за сюжетом: 23-го марта 2016 года от здания суда по административным делам подполковник местного УВД Сергей Рудько «изымает» двух журналистов «Бобруйского курьера».

Их везут в бобруйскую прокуратуру – для «профилактической беседы». Во время которой журналистов намереваются предупредить о том, что нельзя принимать участие в неразрешенных властями массовых мероприятиях.

Между тем и Рудько, и «прокурорским» прекрасно известно (юристы ведь), что «специальное» законодательство Республики Беларусь, закон «О средствах массовой информации», специально оговаривает (закрепляет) право журналистов присутствовать на месте  массовых мероприятий и освещать их.

То есть – выходит, – «правоохранители» (прощу прощения за это слово) фактически принуждают независимых журналистов отказаться  от своих прав. Намереваются запугать их, чтобы те не ходили на демонстрации и пикеты, не писали о них.

Иными словами – 23-го марта «они» готовились к совершению более «массового» преступления – задержанию 26-го марта (с помещением в «автозаки» и т.д.) уже восьми журналистов различных  СМИ, пришедших освещать  очередную массовую акцию протеста на площади Победы…

Нарушили (23-го марта) и уже готовились нарушить (26-го марта) три статьи уголовного кодекса (по крайней мере):

статью 198 УК РБ – «Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста» (этой статьей запрещается воспрепятствование, в какой бы то ни  было форме, законной профессиональной  деятельности журналиста);

статью 426 –  «Превышение власти или служебных полномочий»;

статью 183 – «Незаконное лишение свободы».

Недоразвитые (в широком юридическом смысле) власти хотят навязать нам свое (рабское) мировоззрение и аморальное отношение – к закону, правам, людям, обществу…

«Они» хотят заставить нас – отказаться от прав, данных нам Богом, Конституцией и Законом.

А мы – так сказать, в свою очередь, – должны заставить их соблюдать наши права, «наши» (явно не «их»») законы и Конституцию…

Подав заявление по поводу «эпизода» 26-го марта (заместителем начальника Бобруйского УВД Андреем Малаховым в тот день были задержаны восемь журналистов СМИ, в том числе – автор этих строк и еще два журналиста «БК», которые должны были подготовить новостной видеоролик об этих событиях), придя «для опроса» в Следственный комитет, я увидел, как он – прямо на глазах – переформатируется (словно кубик-рубик) под нужным «углом» и «форматом».  «Нужным» –  для задержавших журналистов «полицайн».

Наблюдаю, как «они», следователи (хоть ситуация из разряда: «все пропало, шеф»), «по форме и содержанию», сразу же становятся на сторону беззакония, «опровергают» (в личных разговорах), что «полицайн» что-то там нарушили, какие-то там статьи УК, явственно ищут «повода» «понять и оправдать»… Нарушителей.

Готовы, как собачки в цирке, по свистку хозяина, совершить прыжок с переворотом – сделать какой угодно юридический кульбит, лишь бы защитить… нет, не закон, не право, а – «систему».

Почти через семь часов «взятия показаний», то бишь – опроса «по делу»,  столь медленно работающая следователь-дознаватель (например, за семь часов я пишу две «сложных» статьи) пришла к «гениальному» выводу: главный редактор СМИ – это не журналист, поскольку он – главный редактор…

Ну да, ну да… А еще – начальник местного Следственного комитета – не юрист, потому что – начальник Следственного комитета. А начальник УВД – вы не знали? – не милиционер, потому что – начальник УВД…

По моему «гражданскому» мнению, – мнению журналиста, писателя, правозащитника, – такого рода следователей надо «отгонять» от профессии еще на стадии подступа» к ней… Чтоб неповадно было.

И еще – в заключение: самым справедливым в этой ситуации было бы посоветовать будущим законодателям – «отключить опцию» срок давности, когда речь пойдет о преступлениях против СМИ, журналистов («четвертой власти»), против конституционных, основополагающих (на которых держится государство) прав человека…

И – «отключив», не только привлечь и наказать, но и пересмотреть  справедливость, обоснованность начисления служебной пенсии тем (напомню, на пенсию «они» выходят в 45 лет), кто «осознанно и целеустремленно», выполняя чей-то «заказ» или по внутреннему убеждению, попирал гневной стопой права человека, совершал преступления против человечности, против Основного закона – Конституции…

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Напишите свой комментарий!
Введите здесь ваше имя