Домой Блоги Монолог свободного человека

Монолог свободного человека

Несколько дней назад нашему товарищу и коллеге Владимиру Лазареву довелось провести трое суток, 72 часа, в одной из камер бобруйского изолятора временного содержания (ИВС).

Этот «монолог свободного человека» скомпилирован в хронологическом порядке из его разрозненных рассказов на наших «посиделках» после освобождения,  после этих 72-х часов, проведённых, как он шутит, в «Гостинице «Щит и меч».

А также – сюда включена часть его воспоминаний о  судебном заседании («суде праведном»), на котором Владимир был «дополнительно» покаран  пятью базовыми величинами – якобы за участие в «Марше нетунеядцев», за высказывание своего мнения.

Итак, про свой «тюремный» опыт в ИВС рассказывает он сам:

 

«…Больше всего там, в камере, убивало ощущение полной оторванности, изоляции от всего окружающего мира. Прямо как в далёком космосе, в капсуле космического корабля, при полёте, скажем, к Юпитеру или Сатурну…

А ведь я знал, что в субботу в Минске, а в воскресенье и у нас, в Бобруйске пройдут праздники Дня Воли…

Как они пройдут? Устроит ли нынешний режим гражданам Беларуси свой кровавый Тяньаньмынь? Очень жалко было людей…

Фанатик, болезненно-патологически влюблённый во власть…  Не представляющий себя в этой жизни уже ни в каком ином качестве…  Живущий, видимо. с дивизом «Власть или смерть»… Хватит ли ума не доводить дело до греха, до большой крови? Кто знает…

Никакой информации в нашем каземате не было…  Что там, на воле? Как?

Но зато хоть немного развлекали экзотические условия жизни. Ну прямо будто с помощью уэлссовской «Машины времени»  или с «Клубом кинопутешественников» Ю. Сенкевича переместился во времени и в пространстве, ей-бога!

Самым главным было ощущение, что попал в старинный чёрно-белый советский фильм 40-х – 50-х годов о «нечеловеческих гитлеровских застенках», что-то типа «Молодой гвардии», или «Смелые люди».

А, кроме того, я знал, что в нескольких метрах от меня, за одной (двумя, тремя?) стенами отсиживают свои 15 суток мои добрые друзья Макс Буйницкий и Женя Васькович. Была надежда повидать  их…

Пока же у меня – узкая, грязная келья примерно 3,50 на 2,20. У каждой из «длинных» стен – двухэтажные нары. Узенький проход, два человека не разойдутся.

Прямо у входных дверей, справа, в метре от нар – большое вонючее ведро с крышкой, т.н. «параша». У входных дверей, слева, – маленькая лавочка с метр длиной. Лавочка эта как раз напротив «параши», через метр с небольшим от неё. Весело, в общем…

Под высоким потолком небольшое узкое оконце, забранное плотной, заросшей грязью сеткой. Над дверью тусклая лампочка, горящая круглые сутки. Днём – полумрак. В общем, темень. Читать там (если бы было что читать) совершенно невозможно.

Было холодно, спали в куртках. Пощупал я те три секции батарей, что были в камере – не ледяные, но гораздо холоднее моей руки.

Сидели вчетвером. Кстати, публика классная подобралась, суперская! Очень жалел, что не было диктофона, честное слово! Такие страсти! И криминальные, и шекспировские, и «юмористические»! До сих пор улыбаться больно – так нахохотался! Потрясающий срез реальной жизни и настоящих человеческих страстей!

Один из сидельцев, лет чуть за 40, был военным вертолётчиком, уволившийся из армии, и летавший потом «по гражданке» в Африке. Убеждённый, неисправимый бабник. С любовью, нежностью и грустью постоянно вспоминал непроизносимые имена негритянок из нескольких стран центрально-африканского региона.

Другой – коренной москвич, лет за 50, которому надоела шумная Москва с её многочасовыми автопробкам, засильем на родных улицах таджиков и прочих киргизов с узбеками. Вот и уехал он добровольно из Москвы в тихий провинциальный   Бобруйск. Приженился тут. Хоть и не слишком удачно…  Кстати, сильно верующий. Бог для него – это всё. А в последний день вдруг выяснилось, что он ярый «крымнашевец», и к тому же – патологический украинофоб. Пришлось слегка позаниматься с ним политграмотой. Вроде задумался…

А третий был серьёзный дядя. Тоже за 50, пять ходок, 22 года отсидок. Весь синий от наколок. Ныне в полной завязке. Записать его рассказы, издать книжкой – это был бы бестселлер! Классный мужик! Даже песни попели блатные. Негромко, правда. Продольный-коридорный стучал в дверь ключами несколько раз – тише, мол!

Немножко почитал им  Семена Гудзенко, Хлопушу из есенинского «Пугачёва», парочку из Высоцкого…

Нашлась, кстати, куча общих знакомых в нашем городе, сам удивился их количеству! Впрочем, я человек общительный. Чему тут удивляться…

А залетели они все трое в эту «хату» из-за своих банальных пьянок.

Меня они там сразу окрестили «политическим». Такая вот честь, которую, я надеюсь, не уронил! Я действительно много, весьма много рассказывал им о наших делах, о наших проблемах; об экономике,  жизни, наших целях; об истории вообще, и об истории СССР и Беларуси – в частности.

Вертолётчик запомнил мой телефон, обещал позвонить, появиться, принимать участие в возможных акциях. Посмотрим. Бросит пить – будет польза для всех.

Все трое, кстати, искренне ненавидят «правителя», и всю созданную им совково-колхозную коррупционную систему…

«Пятиходочник» выразился по этому поводу примерно так: «В п…лу ползать с протянутой лапой, и бабло у людей шакалить. У братвы, и у пацанов так не делают. Нет у тебя бабла – вали на…, фрайерюга!»

А какие эротические извращения в его адрес засылали – заслушаешься, как пением весеннего соловья! А заодно и подивишься фантазиям их авторов! (Верующий москвич тут, правда, воздерживался).

С питанием же вообще непонятная система. В принципе, вроде бы съедобно, с голодухи есть можно. Но самое главное – ну просто издевательски маленькие порции!

Ради интереса померили – любой каши на завтрак и на ужин – ровно две полных столовых ложки. Супа в обед – неполный стакан, две трети примерно.  Но в обед зато каши побольше, раза в два.

Т.н. чуть желтоватого «чая» в стандартной кружке – четвёртая её часть, несколько глотков. Чуть тёплого причём. Как, кстати, и вся остальная еда…

Хлеба чёрного, по моим прикидкам, от стандартного размера и веса буханки-кирпичика – десятая часть, т.е. 90 гр. на завтрак, 90 в обед  и 60 гр. серого на ужин. На ужин, кстати, «чай» уже не полагался. Пили воду, набранную в бутылки в шесть утра, при подъёме и выводе в сортир.

В общем, не Бобруйск, а блокадный Ленинград какой-то. Да и «немцы» – вот они, – за стеной. А также размазаны тонким слоем по всей стране…

Есть хотелось после таких завтраков и ужинов ещё больше…

А «подгонов», «грева», «дачек» (т.е. – передач на «фене»), по самым разным причинам, никому из нас не засылали…

И плюс круглосуточный полумрак в «хате»…  В общем, удовольствие ниже среднего, скажем так…

Менты тамошние относились к нам «никак». Совсем никак. Видимо, мы для них не люди, а просто рабочий материал. В лучшем случае – манекены. Они нас не замечали. Выводили в коридор утром, при сдаче-приёмке смен, и вечером, перед отбоем.

Молча, не глядя в лица, обшмонают карманы, проведут вдоль боков электромагнитом, назовут по бумажке фамилии, и тут же назад, в камеру. Ни вреда от них, ни пользы…

Правда, слышал как-то, как один из них жутко, но вполне красиво, с фантазией, материл за что-то «женскую» камеру.

Когда через трое суток меня вывели во двор для посадки в автозак (чтобы вести в суд), я задохнулся от воздуха, которого раньше просто не замечал. Даже мотануло из стороны в сторону пару раз…

У входа в здание суда стояла толпа друзей, товарищей, просто знакомых… Это было здорово! Это надо самому испытать – чувство, что ты нужен, тебя ждут, за тебя переживают, тебя встречают, о тебе думают, к тебе сюда пришли…  Объятия, поцелуи…  Такое не забудешь уже никогда…

В суде мне было предъявлено обвинение в участии в собрании-митинге бобруйчан 12 марта на площади Победы, а так же за несколько фраз в мегафон, в которых я упомянул историю польского Движения «Солидарность» 80-х годов прошлого века во главе с Лехом Валенсой.

Тут даже техника импортная возмутилась и отказалась в зале суда демонстрировать всё это моё «безобразие» с видеодиска, который заботливо преподнёс судье молодой бравый служака в чине подполковника, «искренне, с любовью» заваривший всю эту кашу. Не повезло парню на этот раз! Ладно, в следующий раз, может быть, отыграется, ещё ведь не вечер…

В тех своих словах я не видел и, разумеется, не вижу сейчас ни малейшего «криминала», несущего какую-либо угрозу существованию моей страны – Республики Беларусь. Это было только публичное высказывание своего мнения, в соответствии с Конституцией… Могу повторить их, эти слова, ещё столько раз, сколько потребуется, в любой обстановке, в любой ситуации…

 

…Поздно вечером, когда окончательно распрощались с друзьями, попал домой. Помылся. Поел  плотно. Кофе попил досыта. А потом заварил побольше любимого крепкого чая и засел за компьютер. Увидел, наконец, что творилось в Минске, в Бобруйске, вообще в Беларуси…

Это был шок… Пиночет – отдыхает…  Как жалко невинных людей! Женщин, подростков, простых, случайных прохожих…  Откровенная «фашизация»! Декабрь 2010 вернулся. Режим потерял берега. Правитель теряет отлаженную систему бесконтрольного царствования над своей синекурой, так полюбившейся ему за 22 года, ставшей для него такой привычной…

Это начало конца, начинается агония. Система, так бесчеловечно относящаяся к своим гражданам – уже обречёна. Это правило без исключений. Пусть даже это произойдёт и не так скоро, но иного ей не дано уже просто априори, исторически…

Главное величие лидера нации состоит в том, чтобы править не нищими, а богатыми и счастливыми согражданами. И не мешать им жить! Работать, спокойно заниматься бизнесом… Строить свое государство! А не – «провинцию» страны-соседки…

Утопать в роскоши своих многочисленных резиденций среди откровенно нищенствующего простого люда – это значит всё больше и больше увеличивать количество «космонавтов» с дубинками для охраны той большой тюрьмы, в которую постепенно превращалась последние десятилетия страна голубых озёр…

Но Беларусь становится уже совсем другой, и видно это всё уже невооружённым глазом… Поплыл режим, как весенний ледоход…  Попутного ему ветра до первого же айсберга, как «Титанику»! Заслужил честно…

Жыве Беларусь! Свободу политзаключённым в Беларуси!»

 

P.S.  Всего в эти дни в Беларуси было арестовано 224 человека, которые были покараны 2328 сутками отсидок. С чем и поздравляю вас, сограждане.

 

(С  моих слов записано верно. Мной прочитано. В. Лазарев)

Записывал В. Ступаченко

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Напишите свой комментарий!
Введите здесь ваше имя