Домой Блоги Имя на стене

Имя на стене

  (В двух частях)

 

                                                  Вместо предисловия

Современное провинциальное беларусское чиновничество – это что-то особенное, уникальное, штучное. Что-то вроде заведённого раз и навсегда механизма из пружинок и шестерёнок.

Ни время, которое через пару месяцев начнёт отсчёт уже третьего десятилетия 21-го века, ни элементарная логика и здравый смысл им не указ, не авторитет.

К примеру – последние 60 лет жители беларусской Речицы (130 км от столичного Минска) гордились тем, что одна из улиц их города с 1959 года стала носить имя великого беларусского поэта, прозаика, драматурга и публициста Адама Мицкевича, уроженца Новогрудка.

Но в начале нынешнего года в речицком архиве вдруг случайно выяснилось, что в 1959-м, при наименовании этой улицы, имелся в виду совсем другой Мицкевич, по имени Евгений. (На стенах домов писались только фамилии).

А он чем знаменит, этот Евгений? Как и следовало ожидать – большевик, комиссар, чекист. Устанавливал, как и полагается, «огнём и мечом» коммунистическую власть в этом отдельно «взятом за горло» беларуском городке, а потом, после её установления, стал заправлять местной ЧеКой, т.е. отлавливать и отстреливать «врагов трудового народа».  Дело «обычное»…

Не знаю про его дальнейшую судьбу, да и знать не хочу. Быть может, его свои же братья по коммунистическому разуму в пресловутом 1937- м «одарили» пулей в затылок в качестве награды за верную службу…

Мне другое интересно. Зачем в наши дни, через 100 с лишним лет после страшной трагедии 1917 года, унёсшей жизни 11 миллионов граждан большой страны, понадобилось снова вытаскивать на свет божий имя одного из её палачей, казалось бы – давно уже, с 1959 года, благополучно в Речице забытого?

Спустили бы тихонько того «Евгения» на тормозах, да и забыли бы окончательно.

Но нет, не спустили…  И не забыли…  Наследники по прямой, понимаешь!..

Интересно, чем это «существо» – Евгений, – с наганом, маузером, с «отнять и поделить», – по мнению местного чиновничества превосходит известного поэта, почитаемого в Беларуси, в Польше, в Украине?

К слову, в Украине – в самом центре Львова, на Проспекте Свободы, напротив знаменитого на всю Европу красавца – Львовского Оперного театра, стоит памятник, высокая стела, колонна с Адамом Мицкевичем на её вершине…

Видимо, 28 лет беларусской Независимости слишком малый срок, чтобы вытравить из чьих-то недалёких, глупых голов (только теперь заполненных «лозунгами»: отнять и присвоить), совершенно не знающих собственной истории, их «кроваво-красного» отношения ко всей этой большевицкой мясорубке столетней давности…

Часть первая

А как этим делом в Бобруйске? Да точно так же. Вот, полюбуйтесь.

Бобруйск, улицы

Задался вопросом – что это за Островский? Лично мне услужливая память уже через минуту подсказала шестерых «Островских», именами которых местные власти могут при желании украсить стены домов на этой улице.

Но потом, подумав, двоих «Островских» я забраковал. Один – крупный учёный, профессор, лауреат. Таких, шибко умных, наш народ по традиции не любит. А второй – очень известный когда-то спортсмен, чемпион, рекордсмен. Видимо – и он не образец для подражания. Добровольно бегать-прыгать, мяч пинать, здоровье гробить – это, знаете ли, занятие тоже на любителя.

А четверых кандидатов «на стену» я решил оставить. Вот они. Начнём, благословясь:

ОСТРОВСКИЙ Аркадий Ильич, композитор, разносторонний музыкант-инструменталист, аранжировщик в знаменитом джаз-оркестре Леонида Утёсова.  Впрочем, достаточно назвать лишь одну песню из его творческого наследия:

Солнечный круг, небо вокруг

Это рисунок мальчишки

Нарисовал он на листке

И подписал в уголке

 

Пусть всегда будет солнце

Пусть всегда будет небо

Пусть всегда будет мама

Пусть всегда буду я.

И плюс масса остальных песен, среди которых: «Спят усталые игрушки», «Песня остаётся с человеком», «А у нас во дворе», «Как провожают пароходы» и т.д.

Ну, а быть аранжировщиком в джазовом оркестре…  Что это за каторга, до конца понимают лишь профессиональные музыканты.

ОСТРОВСКИЙ Александр Иванович, «отец» российской драматургии, русский «Шекспир» 19-го века.

Наверное, нет ни одного жителя бывшего Советского Союза, кто не смотрел бы киношлягер Эльдара Рязанова «Жестокий романс». А ведь это пьеса Островского «Бесприданница». Как и другой его стародавний кинохит – «Женитьба Бальзаминова».

Да и известная фраза Добролюбова «Луч света в тёмном царстве» посвящена знаменитой пьесе А.И. Островского «Гроза». А всего им написано около 60 пьес, ставших энциклопедией российской жизни 19-го века.

Впрочем, очень интересно их просто листать, читать, как необычное, увлекательное чтиво, как причудливую смесь из комедии, детектива, водевиля, трагедии, фарса, мелодрамы…

Названия некоторых его пьес вошли в русскую языковую культуру, превратились в обороты речи:

«Свои люди – сочтёмся»

«Не в свои сани не садись»

«Бедность не порок»

«Старый друг лучше новых двух»

«В чужом пиру похмелье»

«Не сошлись характерами»

«На всякого мудреца довольно простоты»

«Не всё коту масленица»

«Не было гроша, да вдруг алтын»

«Правда хорошо, а счастье лучше», и т.д.

ОСТРОВСКИЙ Николай Алексеевич, 1904 г.р. Патологически злобный для своего юного возраста молодой человек, фанатик, комсомолец, большевик, убеждённый троцкист.

Написанная им основа для выпущенной, в отредактированном виде, книжки «Как закалялась сталь» – это инструкция, почему ради мировой революции необходимо поотрубать как можно больше людских голов, пролить как можно больше крови, отречься от семьи, от нормальной жизни, порвать с друзьями, с любимой девушкой.

Он ненавидел богатых и искренне считал, что задача большевицкой революции – сделать всех людей бедными.

В своей книжке он пытался вложить всё это в души молодых коммунистических фанатиков, а так же воспеть их способность выживать ради революционных идей в таких условиях, в которых ни один другой народ не выжил бы и минуты.

О таких марксистско-троцкистских фанатиках конца 20-х годов современный историк В.Б. Резун выразился так, цитата:

«Невозможно представить, что было бы, если бы Сталин был убит, если бы самое мягкое направление социализма было задавлено зверским марксизмом Троцкого, Бухарина, Тухачевского. Их власть затмила бы всё, что нам известно о Гитлере и Пол Поте».

Но судьба распорядилась по своему – сказались боевые сабельно-шашечные излишества молодости, безвылазно проведённой в сёдлах гражданской войны, и к 32 годам своей нелепой и короткой жизни этот фанатик мировой революции, наконец-то, окончательно отвоевался…

ОСТРОВСКИЙ Радослав Казимирович.  Беларусский педагог, журналист, политик, профессор физ-мат. наук. Видный деятель беларусского национального движения.

В основном занимался просветительско-преподавательской деятельностью.

На протяжении своей жизни (а прожил он 88 лет и скончался в 1976 году) неоднократно арестовывался за свою деятельность полицией различных правящих в те годы на территории Зап. Беларуси режимов, – от российской царской охранки до польской дефензивы.

И именно благодаря Р.К. Островскому в период немецкой оккупации дети и подростки продолжали обучение в школах и в других учебных заведениях, работали театры, больницы. Как никогда ранее, возрождался беларусский язык.

Правда, ради этого пришлось пойти на уступки оккупантам в некоторых иных вопросах, что позднее ему пытались поставить в вину.

В 1944 году он был вынужден окончательно покинуть Родину.

Как известно, у контрразведки «Смерш»  изменниками Родины считались… практически все, кого Красная армия «бросила» на оккупированной территории. Кто не умер за три года оккупации – как-то выжил в голоде и холоде…

А тут – театры, школы, и прочее…

С начала 50-х  он обосновался в США,  активно участвовал в жизни американских беларусов. До конца дней считался лигитимным лидером беларуского правительства в изгнании. Похоронен в штате Нью-Джерси.

Итак, лично я из этой четвёрки выбираю в качестве имени на стену дома…  Александра Ивановича, драматурга.  Сыграли тут свою роль мои любимые созданные им сюжеты – «Свои люди – сочтёмся», «Бесприданница», «Не всё коту масленица», и «Гроза».

Примерно через неделю продолжим. Вернее, закончим. Есть ещё три улицы в центре нашего города, которые справедливо ждут присоединения знаменитых имён к нарисованным на стенах домов фамилиям…

 

(Окончание следует)