Домой Культура Доктор философских наук Вадим Салеев: «Наша нация находится в тяжелом положении»

Доктор философских наук Вадим Салеев: «Наша нация находится в тяжелом положении»

На прошлой неделе в Бобруйске прошел IV республиканский фестивальнациональной драматургии. Оценить постановки приехали театральные критики из Польши, Украины и Беларуси. В их числе и доктор философских наук, профессор, заслуженный деятель искусств РБ, культуролог, член белорусского литературного союза «Полоцкая ветвь» Вадим Салеев. В минувшее воскресенье он встретился со своими коллегами по писательскому цеху, бобруйскими литераторами, в Центре культуры и досуга Бобруйского района, и рассказал о себе, поделился впечатлениями о фестивале, затронул тему предназначения писателя и белорусского этноса.
Встреча получилась очень интересной и вызвала широкий резонанс среди слушателей. С первых слов присутствующим стало ясно, что перед ними человек неординарный. Необычным было все и его манера речи, и то, как он держится перед слушателями
Не обошлось и без жарких дебатов. Между тем, нужно заметить, что Вадим Алексеевич, как настоящий критик, оценивает себя вполне объективно и не лишен критического отношения к самому себе. Предлагаем выдержки из этой беседы.

О себе

Я странный человек, который стоит на границе между наукой и искусством. То, чем я занимаюсь, можно назвать так научное искусство. Выяснилось, что я русский философ, мое имя попало в энциклопедию МГУ, который я окончил. Я известный критик, восточнославянский эстетик европейский профессор среднего уровня. Мое имя есть в энциклопедии Кембриджского университета. В то же время я являюсь одним из худших белорусских писателей. Мои рассказы, с моей же критической точки зрения, редко выдерживают настоящей критики.

О IV фестивале национальной драматургии

Я насмотрелся в этом году ужасно много всего. Только в Минске пять фестивалей. И вот, теперь здесь, в Бобруйске. Конечно, это фестиваль провинциальный. Есть фестивали высокого уровня, а это невысокого. Но как есть высокая эстетика сверху типа Гегеля, Канта, так есть и снизу, идущая от человека, типа Фехнера. И это тоже очень необходимо. Это событие в городе, которое приобщает зрителя к театру, и это уже бесспорно позитивное явление. Серьезных работ я здесь не увидел. Только, пожалуй, «Сестры Психеи» республиканского театра белорусской драматургии. Хотя этому спектаклю уже четыре года. Но и к нему у меня есть некоторые претензии, хотя он, конечно, на голову выше других спектаклей.
Меня очень расстроила постановка Днепродзержинского театра «Эзоп». Это великолепная пьеса бразильского драматурга Фигейредо. Начало мне показалось многообещающим. Но в итоге они из этой высокой трагедии сделали фарс. Мне было больно от этого.
Одно дело, когда перед нами театр-студия. Вот как приехал театр из Латвийского города Резекне. В таком случае я вообще боюсь в известной степени это критиковать. У них мне понравился главный герой, но было много штампов, режиссура плохая.
Недавно созданный Полесский театр из Пинска выглядит примитивно. Но тема их постановки для нас как раз очень интересна рыночные отношения «добегают» до Полессья, и как там на это реагируют. Небезынтересная тема, но выражена художественно плоховато.
Фестиваль хорош тем, что дает общение, обмен мнениями разных критиков. Вообще меня не любят приглашать на всякие фестивали. Я пишу и сужу, как вижу, а это бывает иногда очень печально. Тяжелое это дело заниматься критикой. Критик должен оценивать честно, объективно, а сегодня мы встречаемся с колоссальными примерами заангажированной критики.

О белорусском этносе

В «Нацыянальнам iнстытуце адукацыi» я пишу фундаментальные философские работы. Сейчас заканчиваю четвертую часть работы «Инновация в Беларуси». Выяснилось, что инновация и Беларусь две вещи несовместимые. Я цитирую там московского академика, который утверждает, что и в России это маловозможно. Хотя это не совсем верно. Я 25 лет занимаюсь изучением национального характера восточных славян. Российское общество традиционно, что ж говорить о белорусском, если у нас одна «дрыгва». Потому что слово «инновация» предполагает риск. И рисковать должны молодые.
Наша нация, суперэтнос, находятся в тяжелом положении я это как философ говорю. Потому что есть нации, которые воспитаны на визуальной культуре. Такова, например, Япония самая передовая страна. Это яркий пример визуальной культуры: иероглифы, каллиграфия. Китай то же самое. Сейчас эта культура имеет большое распространение, генетически она предназначена для японского школьника. Мы же люди не визуальной культуры, и наши дети много теряют. Мы «люди слова», как говорится в Евангелии от Иоанна: «Вначале было Слово». Евангелие от Марка более этическая доктрина, а евангелие от Иоанна доктрина эстетическая, и она очень близка сердцу восточнославянского человека.

О предназначении писателя

На Руси писатель раньше был всем. Даже товарищ Сталин еще говорил, что писатели инженеры человеческих душ. Правда, он эту русскую традицию «перелопатил» больше к своему индустриальному веку. У французов писатель важная фигура, но он не философ, а у нас он всегда был выше философа. Наша традиция такая, что писатель это высокий мыслитель, идеолог, за которым, в идеале, идет весь народ; не в идеале какие-то слои населения; а в сверхидеале человечество. Он должен открывать дорогу, раскрывать глаза, питать своей энергетикой. Вот что такое писатель в русском изложении.
А в чем трагедия белорусской литературы? Беларускi пiсьменнiк, як кожны беларускi працаунiк, назапашвае бясконца. То есть он будет работать с утра до вечера, как вол. При этом, не понимая, что если у него низкий духовный уровень, то через две минуты это уже никому не нужно. Как только упала советская идеология, куда подевались все эти выдающиеся лауреаты Ленинской премии? Где они?! У Танка, Бровки можно найти два-три стихотворения, которые могут иметь место в современном мире. Я говорю жестко, но как настоящий критик.
Настоящий художник должен нести что-то светлое по идее. Но главное не в этом все, а в органике. Если ты творишь, то должен творить в своей органике это очень важно. Хотя, конечно, писатель, поэт должен стремиться к позитивному. Как говорил Ницше, человек полузверь полуангел. Проблема в том, что ангельское долго воспитывается, а зверское рождается элементарно, не глядя. Тем паче в нашем обществе, которое исторически возникло после 17-го года, как общество насилия. Есть насилие государственное, как говорил Солженицин, а есть в противовес криминальное. К сожалению, все эти вещи не могут проходить мимо писателя. Он живет с этими реалиями и должен как-то соотносить их с теми идеалами, которые у него внутри.
Гении органичны в этом смысле, они просто творят. Другим может понадобиться неисчислимо больше времени, тем более надо соответствовать своему времени.

О советских временах

При Советском Союзе, конечно же, было много плохого. Это была идеология, которая нас давила никакого самовыражения. И всех нас гребли под одну гребенку это все понятно. Но для обывателя это было очень неплохое бытие. Водка стоила 3 р. 12 коп., квартира стоила 10 рублей за месяц. А ты получал хотя бы 120 рублей, и это было очень неплохо. Мой друг, драматург Делендик, купил на свою третью пьесу машину «Волгу». Вот я сейчас, профессор, могу позволить купить себе нормальную машину? Это смешно и больно.
Я когда был аспирантом, приезжал из Москвы в Минск отъедаться. Он был тогда хлебным городом, и в плане продовольствия здесь было лучше, чем в Москве.
Самое страшное у нас сейчас совершенная дифференциация людей.

Ольга ОСОКИНА

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Напишите свой комментарий!
Введите здесь ваше имя