Домой Анатолий Санотенко Чистосердечное признание «врага народа»

Чистосердечное признание «врага народа»

Анатолий Санотенко, блог, роман, "Бобруйск и его жЫвотные", Вацлав Принцип        (Пятьдесят девятая глава из романа в фельетонах «Бобруйск и его жЫвотные, или Невероятные приключения Вацлава Принципа в стране победившего идиотизма»)

        

       Девятый фельетон Принципа

    (Не опубликован по причине остановки выхода газеты)

 

Граждане судьи!

Граждане народные заседатели!

Граждане чиновники!

Я виноват!

Виноват я в том, что в течение 25 лет, работая журналистом, своими публикациями разрушал наше процветающее государство, – не давал спокойно спать нашим уважаемым государственным деятелям, имеющими в личной собственности виллы стоимостью в 70 лет их доблестной чиновнической службы, несмотря на то, что работают они на своих постах только пять лет…

Виноват в том, что обращал внимание наших читателей на несоответствие вышеупомянутых служащих занимаемым ими должностям. На беззаконие, исходящее от них. На их бессердечие и эгоизм.

Виноват в том, что вступался на страницах печати за слабых сих, защищал, как мог, их права…

Виноват, что своими статьями прекратил избиения и издевательства над подростками во время их экскурсий в бобруйскую колонию для несовершеннолетних… Что после этих публикаций были уволены полицейские чиновники…

Виноват, что высмеивал «отцов города» за дела рук их… За их отсталое мышление и желание возвыситься над Церковью – с помощью строительства помпезных памятников, которые обязательно должны быть выше церковных куполов…

Виноват и в том, что показывал чиновнический обман на выборах…

В том, что некоторые из «достойнейших» госслужащих потом также были отправлены в отставку… Включая руководителя города, к тому времени надоевшего всем своей неадекватностью…

Виновен в том, что участвовал в создании новых газет, которые, как мне известно, вам не нравились – из-за их публикаций, из-за их редакционной политики, из-за их неподконтрольности вам…

Виноват, что 25 года, не получая за это ни копейки, был волонтёром, строил и поддерживал – изо всех сил – свободное, гражданское общество в нашем городе.

Об этом моём преступлении многим неизвестно, поэтому, видимо, надо подробнее…

Началось это давно. Так давно, что уже и вспомнить трудно.

Вначале было Литературное общество, которое я создал, воспользовавшись  ослаблением идеологического контроля в те годы.

Потом –  активно участвовал в работе общества жертв политических репрессий. Создал и выпускал каждый месяц их информационный бюллетень. В котором много писал о работе ваших «предшественников» – в 30-50-е годы 20-го века; о принципах функционирования тогдашнего репрессивного механизма… (Каюсь, делал я это преднамеренно. И мне известно, что эти публикации вызывали моральные страдания и страх в ваших душах).

Потом, не спрашивая у вас разрешения, я создал общество молодых журналистов, где учил начинающих авторов основам нашей профессии, которая столь ненавистна вам.

И это я тоже делал сознательно. Хоть и без всякого умысла.

Но, поскольку это наносило ущерб вашему самосознанию, вашему мировоззрению и крепости вашей коррупционной власти, – значит, надо покаяться и в этом…

Затем – страшное дело! – я возглавил местных неподконтрольных вам журналистов, а позже – стал активным участником правозащитного общества… Потом – вступил в общество свободных писателей, которых вы и так, и этак. И всё – никак!..

Каюсь, каюсь и ещё раз – каюсь!

Всё это сильно ослабило вас, вызвало нравственные потрясения в ваших душах, нанесло непоправимый ущерб вашей жизненной философии, а также – «репутации»…

Я знал о вашем «высочайшем» желании, чтобы я, моё издание перестали бы работать, перестали бы вести свою «подрывную деятельность», которая, по вашему мнению, представляла прямую, непосредственную угрозу вам…вашему бизнесу и коррупционным схемам.

Мне также передавали ваше пожелание, чтобы я уехал – в другой город или вот – в другую страну…

Но я не сделал этого, хотя понимал, что это принесёт вам нестерпимую боль… невыносимое идеологическое мучение!

Более того, – я возглавил столь ненавистное вам издание, с которым вы и ваши предшественники боролись 100 лет, которое закрывали ещё 100 лет тому назад…

Да, я знал, что это будет для вас как – апокалипсис, как – ад, пришедший к вам в гости, как – ветхозаветная мука…

Но я не отказался от своих «преступных планов», продолжил выпуск этого издания…

Мне известен масштаб последствий… То, что – на время – в аптеках нашего города исчезли валериановые капли, настойка с антисоветским названием «Пион уклоняющийся», а также – кордиамин и валокордин…

Знаю, что реанимация местной больницы работала на износ, не справляясь с жертвами морально-нравственных переживаний, появлявшихся лишь из-за факта существования моего издания…

Сколько ваших коллег-чиновников выбросилось с верхних этажей горисполкома с криком «он идет!».

Сколько работников вашей полиции застрелилось из табельного оружия!

Сколько сотрудников ваших спецслужб удавилось на собственных ремнях в своих
кабинетах!..

Вы говорите, что это – преувеличение, что такого не было…

Но, граждане судьи, думаю, по совокупности всех «преступлений», я заслуживаю высшей меры «отвественности» – уважения народа!..

(Раздается чей-то «исторический» истошный крик):

«Конвой!»

(Входит идеологический конвой – в серой полевой форме с нашивками на рукавах, в блестящих касках и с короткими автоматами в полусогнутых руках…).

Аlles.

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Напишите свой комментарий!
Введите здесь ваше имя