Бобруйск – дело тонкое…

Бобруйск – дело тонкое…

ПОДЕЛИТЬСЯ

Бобруйск – дело тонкое. Не зря он расположен на Юго-Востоке Беларуси…

Тут нельзя – неуважительно. Без должного почета и уважения к «старейшинам», к «обществу», к журналистам…

И то, что произошло с бобруйскими журналистами  26-го марта 2016 года на площади Победы – это, так сказать, «разрыв контракта».

«Контракта» милиции – с журналистами. А через них, через их издания, – с обществом, со своими «нанимателями». С обществом, за счет чьих налогов она, милиция, и работает, и существует.

Поясню.

В Бобруйске все друг друга знают. Так или иначе – через вторых-третьих лиц – все связаны друг с другом. Здесь – как аукнется, так и откликнется.

В Бобруйске надо действовать тонко, деликатно.

И уж точно – не задерживать, не тащить в участок журналистов практически всех местных изданий (пусть – и независимых). Журналистов, находящихся «при исполнении». Со многими из которых она, бобруйская милиция, много лет «информационно сотрудничала».

Нельзя, скажем, задерживать (делая вид, что не знают, кто это тут перед ними) фотокорреспондента «Вечернего Бобруйска» Александра Чугуева, выполняющего в этом городе свои профессиональные журналистские функции почти 30 (Тридцать) лет.

Нельзя набрасываться на него, одетого в специальный жилет с надписью «Пресса»,  «сопровождать» его в автозак,  потом везти в УВД, насильственно удерживать в актовом зале этого учреждения… В том самом актовом зале Бобруйского УВД, где фотокорреспондент Александр Чугуев не раз, не два и, видимо, не десять раз, а значительно больше – работал именно в качестве журналиста, фотокорреспондента, освещая проходящие там разного рода «массовые» мероприятия.

Вся работа этого журналиста все эти годы проходила на глазах сотрудников Бобруйского УВД. Можно с уверенностью сказать, что все сотрудники УВД, особенно в звании офицеров, не раз видели его – во время журналистской работы, знают его – если не лично, то по этой самой работе…

И тут – добро пожаловать в автозак, в клетку, под замок… Мы вас не знаем.

Коллега Александра Чугуева из «Вечернего Бобруйска», Светлана Головкина, – работает журналистом тоже немало – лет 20. Также известна в Бобруйске многим – лично или своими яркими публикациями.

И ее тоже – в автозак. Вместо «благодарности». Вместо почета и уважения, так сказать.

Заведующий отделом информации газеты «Коммерческий курьер» Дмитрий Суслов (самого крупного в регионе печатного издания), благодаря своей активной журналисткой деятельности, вне всякого сомнения, также известен милиционерам, а особенно – их руководителям (которые и были в  тот день на площади). Известен не хуже таблицы умножения. А может быть, даже и лучше он им известен, – чем таблица умножения.

Много этим журналистом написано материалов, в том числе, из Бобруйского УВД. И не надо так с ним, с Дмитрием Сусловым, заведующим отделом информации «Коммерческого курьера»…

Про «Бобруйский курьер» и себя лично в этом «ракурсе» я уже писал в прошлом своем посте. Не буду повторяться. Тем более решение принято, выбор сделан. Нами. Хоть оно, это решение, явно не понравится «опогоненным» сотрудникам УВД, захватывавших в «плен» журналистов и руководство «Бобруйского курьера» на площади Победы 26-го марта 2017 года.

Скажу только «интересное», уточняющее: руководивший этими «захватами» журналистов заместитель начальника Бобруйского УВД – начальник милиции общественной безопасности Андрей Малахов несколько лет был нашим внештатным корреспондентом – приносил в «Бобруйский курьер» новости, материалы за своей подписью. И они публиковались.

То есть Малахов – осознавал: кто и что, и почему… Между тем – осознанно и преднамеренно… в составе группы лиц… находившихся под его непосредственным руководством…

Кто-нибудь скажет: невиноватые они – им дали такой приказ? Нам, бобруйским журналистам, что от  этого?

Много есть разного рода «уголовников», объясняющих свои «деяния» приказом. Приказом, например, главы преступной группировки, бандитского формирования, террористической какой-нибудь организации, в конце концов…

Не будем же мы входить в их «положение».  Сочувствовать и «понимать».  Мол, да – у них приказ: совершить уголовное преступление.

Мы скажем так: не хотите заниматься преступными деяниями – не занимайтесь. Никто не неволит.

Не расстреливает за невыполнение приказа. Не четвертует, не вздергивает на дыбу…

«Переквалифицировались» в юриста/адвоката, в охранника и т.д. и  – на «свободу» с чистой совестью.

Нет, этой категории граждан хочется жить богато, сытно – и за счет подавления других «категорий» граждан, за счет народа…

Исходя из вышесказанного,  а также – оставшегося «в контексте», я бы предложил своим коллегам, после того, что случилось, – устроить такой вот милиции «темную»: не писать, не освещать, не принимать от них материалов… Тотальный игнор и неуважуха, так сказать.

Более того – предложил бы собирать, обобщать материалы о них – как о «служебных лицах». О  разного рода их нарушениях и злоупотреблениях «по службе» (лично нам, в «БК», этого делать не нужно – мы и так уже знаем). Например, о «тайном бизнесе»; о крышевании алкогольных «точек»; о «проплаченных» должностях,  таких же «делах» и прочее, и прочее, и прочее.

Ничего, как говорится, личного – только «служебное». Такое, о чем должно знать общество, чтобы понимать – кто перед ними. И что с ними делать.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ