Домой Общество Беларусь — Украина: судьба человека

Беларусь — Украина: судьба человека





Командиром эскадрильи на Л-39 закончил службу в 2002 году.Командиром эскадрильи на Л-39 закончил службу в 2002 году.
На этом самолете Саша заканчивал и начинал служить в ЧВВАУЛ.На этом самолете Саша заканчивал и начинал служить в ЧВВАУЛ.
«Голубь мира» – так называли Миг-21.«Голубь мира» – так называли Миг-21.

Одно из мест, где можно встретить старых друзей.Одно из мест, где можно встретить старых друзей.

Это было случайное знакомство. В середине июня я был на журналистском тренинге в Чернигове. Александр подвозил нас от вокзала к гостинице. Познакомились. Оказалось — «свой», пилот… Попросил его встретиться на следующий день и поговорить подробнее обо всем.

К сожалению, на завтра не получилось, а вот через день Саша подъехал на микроавтобусе, мы поехали к бывшему авиационному училищу, я включил диктофон…

Как все начиналось

— Я не планировал поступать в Черниговское высшее военно-авиационное училище летчиков (ВВАУЛ), — начал свой рассказа Саша, — просто так получилось.
Занимался велоспортом. Когда заканчивал школу, — уже был мастером спорта, и мои наставники определили мой дальнейший жизненный путь.

На последних соревнованиях на участке Гомель-Жлобин наша команда сильно травмировалась. У меня была сломана ключица. И от плана — учиться в Минском РТИ и продолжать заниматься спортом — пришлось отказаться.

Один из моих друзей решил поступать в Черниговское ВВАУЛ, ну, а я поехал с ним за компанию. И получилось так: тот, кто горел желанием, — не поступил, мы же — прошли. Это было в 1982 году.

Сначала пожурили, потом наградили…

Черниговское высшее военно-авиационное училище летчиков им. Ленинского комсомола готовило летчиков-истребителей. На первом и втором курсе летали на «Л-39». На третьем и четвертом — на «Миг-21» и «Миг-23». Обучение я заканчивал уже на «Миг-21».

Наша база была в Умани, а летали в Ивангороде, на одном из аэродромов училища.

Я уже знал, что после окончания училища буду служить в Ташкенте. За месяц до госэкзаменов, на ночных полетах с инструктором, не вышла левая стойка шасси. Мы отказались катапультироваться и произвели посадку на бетонную взлетно-посадочную полосу.

Сначала нас пожурили, потом — наградили. Дали мне право выбора места службы. Зам. командира училища полковник Соболев предложил стать летчиком-инструктором в Уманском полку.

После окончания училища тогда в инструктора не брали, — ими могли стать специалисты, подготовленные до уровня второго класса.

Нас, десять человек, оставили — это был эксперимент. Летал на «Миг-21» до 1992 года.

Еще старшим лейтенантом я уже получил «первый класс».

Зарегистрировался субъектом предпринимательской деятельности…

Потом начались сокращения самолеты. «Миг-21» — «резали», было больно и обидно.

Часть самолетов перегнали в другие места. Полк перешел на обучение на «Л-39».

Летчики были разных национальностей; начали уезжать — кто в Россию, кто в Беларусь.

Я поехал в Пружаны, потом в Березу, — хотел там продолжать службу.

В то время у меня уже было два сына, семья… Но жилья там не давали, летчики — не летали…

Вернулся обратно. Продолжал служить до 2002, пока училище не сократили.

Уволился с должности командира эскадрильи в звании подполковника, поехал домой в Беларусь, хотел там жить. Но через год снова вернулся в Украину. (Старший сын тогда учился в школе, младший должен был пойти в первый класс). В Чернигове — была своя квартира, а в Беларуси надо было ждать. Да и жена родом из Чернигова… В общем — вернулись…

Зарегистрировались субъектами предпринимательской деятельности вместе с женой и начали торговать на рынке и так — до сих пор.

Где лучше, где хуже…

Мать, брат, друзья живут в Беларуси, регулярно езжу туда, общаемся. Где лучше, где хуже сейчас? Смотря с какой стороны смотреть.

В Беларуси как-никак спокойствие и стабильность. В Украине сейчас такого нет.

Но, если не сидеть на диване, если хочешь что-то заработать, то какая разница, где ты живешь, — везде есть возможность.

Особенности ведения бизнеса везде — свои, пусть в Беларуси что-то и сложнее.

Знаю, что белорусы сейчас едут к нам за товаром, как мы в 90-х в Польшу ездили. Хотя, когда бываю в Беларуси и сравниваю цены, вижу что они такие же.

Где они берут дешевый товар, может, на базах? Не знаю.

(Для справки: на 17 июня клубника на рынке Чернигова стоила 15000-16000 бел.руб, черешня — от 17000 до 25000 бел. руб. за 1 кг).

Здесь тоже бизнес со своими «особенностями». Как какие-нибудь проверки — в глаза говорят: у нас праздник, нам нужны подарки. И уже не как раньше: купим по закупочным ценам, а — принеси вот это и вот это.

Так что «Майдан» — это как следствие таких вещей, когда народ гнут через колено.

Я и сейчас верю, что «Майдан» — не зря, — что-то поменяется к лучшему. Я — оптимист. И на первый («оранжевый») и второй «Майдан» мы с женой ездили, возили продукты, поддерживали.

Правда, очень много старых чиновников, которые были при «оранжевой власти», остались и при «синей». «Цвет» меняется, а они остаются. Все они — кто брали взятки и требовали их, — все остались и до сих пор работают. Приспособились.

Больно и обидно, когда у тебя в машине сидят те же гаишники, которые тогда брали, хапали, а сейчас — с офицерскими погонами — сидят в твоей машине и делят на троих «выручку».

Недавно таких высадил. Они даже не задумывались, о том, кто я такой, кем я мог быть в прошлой жизни. Как я отнесусь к тому, что они, не стесняясь меня, делят в салоне автомобиля деньги…

Украина, Россия, ДНР, ЛНР, Крым…

Едем по территории бывшего ЧВВАУЛ, по аллее с елями, которые сажали космонавты — выпускники училища.

Подъехали к музею, на площадке самолеты: «Миг-21», «Миг-23», «Миг-15», «Миг-17», «Л-29», «Л-39».

Саша говорит, что были еще самолеты конструкции Яковлева времен прошедшей войны, но они исчезли. А за эти — их тоже хотели растащить — пришлось бороться.

Бывшие авиаторы выходили на дежурство ночью и охраняли, чтобы не украли технику.

Я живу на Украине, — рассказывает он, — у меня здесь выросли дети. Я сторонник единой страны и не поддерживаю так называемые ДНР и ЛНР. Хотя у меня есть друг, выпускник минского суворовского училища, бывший летчик, который уехал воевать на другой стороне.

Звонил «оттуда». У меня был только один вопрос к нему: «Как ты мог изменить тому государству, в котором ты живешь? Ты в прошлом — военный, ты должен понимать такие вещи…

Есть здесь такие, с которыми я служил, которые считают, что им платят пенсию в разы меньше, чем в России, и поэтому мы, мол, тоже «хотим Путина». А я считаю, что 50 лет — это не возраст. Есть руки, есть голова — иди, зарабатывай, и не жди от государства пенсию…

Сидят тут в гаражах сутками, в звании полковника и подполковника, водку пьянствуют, плачут крокодильими слезами. Почему-то я, подполковник, таксую и зарабатываю и там, и там, и не жалуюсь на эту жизнь, а они сидят и плачут, что у них, понимаете, денег нет…

К слову — Чечня решила отделиться в 1995 году, Москва не дала. Почему Украина должна дать такую возможность ДНР и ЛНР, созданным, тем более, «из Москвы»?

Недавно читал, что большой процент опрошенных в Украине считают: пусть отделятся, если хотят, но чтобы прекратилась эта война.

Лично я не вижу варианта существования ДНР и ЛНР вне Украины. Как они будут жить? Кому они нужны? России они теперь не нужны. У России теперь своих проблем — выше крыши…

Крым? Со многими я разговаривал — и с кем служил раньше, — из Феодосии, из Бельбека… Юлий Мамчур, кстати, который вышел против «зеленых человечков» с флагом и гимном Украины, — мой курсант. Все они говорят, — не только мое мнение: были варианты вообще Крым не отдать. Войск и вооружений на территории было достаточно. Силы серьезные, могли все это предотвратить. Команды не было? Существуют спецподразделения, им платят зарплату, они могли разогнать. Почему не сделали?

Звоню Мамчуру: «Юлий, как дела?» — «Сидим ждем». — «Чего не звонишь?» — «Нет денег на счетах».

Перебросил им деньги, чтобы могли хотя бы звонить. У них была команда: «Сидите, ждите!»

Сдали сами Крым. И никто ответственности до сих пор не понес.

Разрешений не надо, сели — и полетели

Мой собеседник закурил сигарету. «Без сигарет не выезжаю, две пачки в машине должно быть, — пояснил он. — А вот пить не пью, уже более 15 лет. Ни капли спиртного».

Сели в авто, Саша завел двигатель, поехали.

— Некоторые спрашивают у меня: как ты себя успокаиваешь, ты же не пьешь? Сажусь в маленькую машину и еду в сторону Беларуси, — рядом родные края, Полесье…

Посижу два, три часа, покричу, песни попою, — таким способом я разгружаюсь.

Едем по территории бывшего авиагородка. Саша продолжает рассказывать:

— Общий мой выпуск 1986 года — 104 человека. Была встреча, — на 25-летие выпуска, — в живых уже осталось только 42 или 43 летчика…
А раньше было так. Приходил поезд «Москва-Чернигов», привозил выпускников училища, — событие городского масштаба было! На вокзале включали «Марш Славянки». В этом году не знаю — будет ли проводиться встреча выпускников…

Из «моих» уже никто не служит. Были и те, кто летал в пилотажных группах «Стрижи» и «Русские Витязи» в Кубинке (аэродром под Москвой, — прим. авт.), но они тоже уволились.

Скажу честно, если бы не «развал», так служил бы еще, — здоровье позволяет.

Есть друг, который лет пять назад приобрел дельтаплан. «Подлетываем», — все мы, кто тут живет — бывшие пилоты, с женами. Здесь, за Десной, — большие луга. Разрешений никаких не надо, сели — и полетели.

Для всех тех, кто однажды был посвящен в пилоты, — небо это навсегда.

 

Антон Полетов
Фото автора