Домой В стране Беларусь до сих пор крепостная

Беларусь до сих пор крепостная

Любое историческое событие, которому стукнуло 150 лет, само по себе достойно внимания. Но в Беларуси юбилей отмены крепостного права ничем не примечателен.

19 февраля 1861 года Александр II издал «Манифест об отмене крепостного права» и «Положение о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости». Если за прошедшие полтора века крепостные стали по-настоящему свободными людьми, то почему в Беларуси этот юбилей называют «праздником со слезами на глазах»?

Признаки крепостной зависимости в жизни современных белорусов отыскали эксперты «Завтра твоей страны».

Кандидат исторических наук Андрей Киштымов, сфера научных интересов которого социально-экономическая история Беларуси и история развития предпринимательства,

уверен, что «крепостное право как явление не утратило актуальность в Беларуси.

Белорусы не осознают себя как собственники

Основным результатом отмены крепостного права принято считать приобретение крестьянами личной свободы — после этого помещики уже не могли распоряжаться крестьянами по своему усмотрению.

— Но я бы сказал, что, в первую очередь, отмена крепостного права сыграла огромную роль, потому что именно после этого среди всех категорий населения начало просыпаться чувство собственника. Ведь 19 февраля 1861 года в их число вошла самая многочисленная категория населения — вчерашние крепостные крестьяне, — напоминает Киштымов.

По сравнению с паном, который продолжал жить по соседству, собственности у крестьянина на душу населения было куда как меньше, но это не означало, что он ею меньше дорожил. Однако Андрей Киштымов считает, что и спустя 150 лет в белорусском обществе не завершен процесс понимания того, что же такое собственность и кто такой собственник:

— Неуважение к собственнику и собственности мы сегодня можем видеть абсолютно на всех ступенях общества, начиная от самого верха (государственной машины) и заканчивая «низами». Ведь в советских социалистических условиях единственным собственником оставалось государство. Не только демократических, но и экономических свобод было меньше, чем в российской империи XIX века.

С приходом независимости Беларуси, но при сохранении плановой экономики и советского уклада белорусы до сих пор так и не осознают самих себя как собственников. И это больше всего роднит их с крепостными крестьянами.

— Все остальное — производное, о чем бы мы ни говорили: о владении ли землей либо о распоряжении своей рабочей силой. Либо я собственник себе и своим рабочим рукам и голове, либо я по контрактной системе оформляюсь в крепостное право на год или на три, — ставит белорусов перед выбором историк Киштымов.

Чем вам не феодальный строй?

Чтобы сразу разобраться, изменилось ли что-нибудь в белорусской деревне, экономист Михаил Залесский предлагает просто сравнить, как выглядят дома селян и их начальства — та же разительная разница, что и во времена крепостничества. А вот в жизни «свободных сельских обывателей» полтора века назад и сейчас экономист находит много общего.

— Как и в крепостной деревне, в колхозах (нынешних СПК) действует практика централизованного распределения и тотальной зависимости от вышестоящего начальства. Крестьянин имеет немного земли, чтобы не умереть с голоду и содержать жену и детей. А за всем остальным он должен ходить и кланяться. Надо огород вспахать — иди и проси плуг или трактор у бригадира. Это самое главное, что делает человека со всех сторон зависимым: ни родиться, ни «похорониться» без колхоза он не может, — резюмирует эксперт.

По его глубокому убеждению, современный колхозный строй и «вертикаль» — та же система феодальной зависимости: управляют деревней «красные помещики», они имеют своего вассала и кланяются районному начальству, а оно — выше.

— Чем вам не феодальный строй? — вопрошает Михаил Залесский.

Кстати, историки называют крепостничество наследием Петра I. Прорубая окно в Европу, первый российский император поставил все сословия, не исключая дворянства, в полную зависимость от государства. Тактически эта «вертикаль» обеспечила успешную реализацию завоевательных планов царя, стратегически — на многие десятилетия лишила страну всякого подобия гражданского общества. Следующие полтора столетия после смерти Петра государство постепенно освобождало своих подданных. Крестьяне в этом ряду стояли последними.

Одной из причин отмены крепостного права стала низкая производительность подневольного труда. Белорусские колхозники тоже работают не на себя, и это сказывается на результатах.

— Зерно и кормовая свекла в наших колхозах растут очень хорошо, потому что на большое поле можно выгнать дорогую технику, организовать каким-то образом экономическую систему и сбывать продукцию внутри страны или на внешний рынок. А вот те сельскохозяйственные культуры, которые требуют индивидуального подхода, кропотливого труда, у нас «не катят», — оценивает производственные показатели Михаил Залесский. — Почему, например, 90% фруктов и 60% овощей выращивается в частных хозяйствах? Да потому что в таком деле надо быть хозяином. А тот, кто работает на барина, никогда не думает по-хозяйски.

У белорусской деревни остался последний шанс раскрепоститься и развиваться — введение частной собственности на землю.

Беларусь — она вся крепостная

Руководитель аналитического центра «Стратегия» Леонид Заико назвал признаки крепостничества в построении экономики Беларуси.

— В последнее время чиновники, министры и президент прямо так и заговорили о «раскрепощении инициативы». Получается, что и через 150 лет после отмены крепостного права в Беларуси деловая инициатива и предприимчивость находились в крепостных условиях! — отмечает экономист. — Это очень серьезная ошибка в развитии всего общества. Вот почему многие инициативные белорусы уезжали и уезжают за границу.

То, что происходит в стране, экономист обозначает в одной фразе из разряда категорий XIX столетия: народ верит в барина.

— В то, что тот увеличит пенсии. Или повысит зарплату для учителей на 35 процентов, независимо от того, стали ли учителя на 35 процентов лучше работать. Барин в лице председателя СПК даст трактор, а в лице ЖКХ — распорядится починить крышу… Вот это и есть Беларусь — она вся крепостная. С рабской национальной психологией, — заключает эксперт.

Удавка на шее каждого работника

Лидер Белорусского профсоюза работников радиоэлектронной промышленности Геннадий Федынич отмечает: ситуация в Беларуси подтверждает, что развитие истории идет по спирали.

— Массовая контрактизация всей страны — это удавка на шее каждого рабочего и служащего. Такая форма найма сковывает людей. Чтобы не лишиться рабочего места и зарплаты, им приходится безропотно подчиняться нанимателю-хозяину. Это такое крепостничество на белорусский лад в XXI веке, — подытоживает эксперт.

Однако Геннадий Федынич уверен: рано или поздно ситуация изменится. И если рабочие дадут отпор с «вилами» в руках, для их хозяев это может закончиться печально.

Это ненадолго, потому что несовременно

Известный музыкант Лявон Вольский привел сразу несколько вариантов современного крепостничества в Беларуси.

— Это — обязательное распределение студентов куда-нибудь на периферию. Безусловно, признак крепостного права. Насколько я понимаю, в Европе такое вообще не встречается. Это, как барщина… Или оброк?! — попытался найти подходящий термин музыкант.

Лявон Вольский сталкивался с подобным явлением среди знакомых музыкантов. Многие молодые люди, по его словам, решают, куда подаваться в эмиграцию — в Соединенные Штаты или в какую другую страну, потому что подходит время заканчивать университет и ожидается распределение в Лиду или Жабинку. Есть еще вариант — учеба закончится службой в армии. Тоже обязательной, рекрутством так называемым.

— Так что молодые люди поставлены в очень тяжелые условия. Это же лучшие годы, которые они вынуждены отдавать или бессмысленной службе в непрофессиональной армии (неизвестно для чего), или в труде в изгнании! На мой взгляд — это и есть признаки крепостного права, — говорит Лявон Вольский.

На вопрос, через сколько лет в Беларуси будут отмечать отмену вот этого, современного крепостного права, Вольский отвечает оптимистично:

— В конце концов, современное крепостичество будет отменено. Мы вернемся назад в Европу, к европейскому образу жизни, примем более прогрессивные законы. И, надеюсь, это произойдет еще при нашей с вами жизни. Надо верить в хорошее. А те, кто руководит в Беларуси, мыслят ретроградно. Но это ненадолго, потому что несовременно, — таков прогноз известного музыканта.

Урок истории

Именно крепостное право было главным символом старой России, ее коренным отличием от европейских государств, которым накануне была проиграна Крымская война. И его отмена должна была означать готовность власти модернизировать страну, ввести ее в число передовых государств.

Был и еще один момент: на следующий год после вступления на престол император Александр II публично заявил, что «лучше отменить крепостное право сверху, нежели дожидаться того времени, когда оно само собою начнет отменяться снизу».

«Белорусский партизан»